— Ей тоже. Так что и не проссси.
— Аро-о-ом, — жалобно протянула девушка.
— Мы продолжил позже, — отпустил линтэров Аром, притягивая любимую к себе. — Мила, нет и всссе. У нассс тут дел много. Линтэрам нужно помочь.
Девушка обернулась на закрывающуюся дверь за линтэрами и заигрывающе провела пальчиком, очерчивая губы любимого.
— Аром, ты ли это? — обиженно буркнула рыжая, надувая губки. — Я не собираюсь им помогать.
— И не надо. Я сссам все сссделаю, — заверил ее Аром, поймав губами шаловливый пальчик, облизывая его. — А взамен они обещали отссстать от нассс. Потерпим пару лет.
— Аром, я люблю тебя. Хочешь возиться с ними, пожалуйста, меня не заставишь, — с придыханием прошептала Мила, глядя, как заигрывает с ней террианец. Аром слышал, как ее сердце забилось сильнее.
— Главное, будь рядом, мне этого доссстаточно, — зазывно прошептал он.
Обхватив ладошку леары, он стал перецеловывать каждый пальчик, не отрывая взгляд от ее глаз, которые потемнели от желания.
— Отлично, пошли спать, — вскочила Мила и потянула его за собой.
— День только разыгралссся, любимая, — решил подразнить ее Аром, хотя сам уже отзывался на вожделение леары, которое сладкой патокой растекалось по венам. Добрались до спальни очень быстро, террианец нетерпеливо стал срывать с себя одежды, голодным взглядом следя за плавными неспешными движениями леары. Она, в отличие от него, не торопилась. Платье расстегивалось сбоку, и чтобы стянуть его, Мила нагнулась, давая рассмотреть свои тылы, которые были столь беззащитны, укрытые под красным шелком. Неизменные чулки, которые так любила рыжая, были подобраны под цвет белья. Перешагнув через платье, Мила небрежно скинула туфли, лукаво поглядывая на Арома. Больше приглашать его не надо было, легко подняв девушку на руки, террианец уложил свою леару на кровать, нависая над ней.
Ждать приезда бабушки было страшно. Бункер, куда ее завели вместе с террианцами, находился под землей. Когда ее разлучили с Арифом, первая мысль была паническая, что они больше не увидятся. Но чем дольше она ждала в комнате с зеркальной стеной, тем больше успокаивалась. А со спокойствием приходила убежденность, что так будет лучше, что они расстались. Она ведь сама постоянно к этому стремилась. Да и бабушка не даст ее в обиду. И вообще, она дома, что ей могут сделать свои же. Но все же девочка с опаской поглядывала на свое отражение в зеркале, пытаясь понять, кто с той стороны находится.
Странная тяга быть ближе к Ари-Ари сошла на «нет». Если разобраться, то очень странная тяга. Задумавшись над причиной ее возникновения, Ника вздрогнула, когда неожиданно открылась дверь, впуская внутрь бабушку. Соскочив со стула, девочка бросила в родные объятия.
— Ника, — услышала девочка встревоженный любимый голос с детских лет, — эти люди хотят с тобой поговорить. А потом мы сможем вернуться домой.
— Эрла Дрок, не беспокойтесь, это просто вопросы, — успокаивал бабушку мужчина в сером кителе.
Ника перевела взгляд с него на бабушку, поражаясь, как же она постарела. Потеря единственного сына сказалась на ней, легла темными кругами под глазами, глубокими морщинами и понурыми уголками губ.
— Бабушка, — позвала Ника, с трудом сдерживая слезы. Спросить у нее правду об отце было страшно. Не из-за себя страшно. Не хотелось бередить рану бабушки.
— Все хорошо, Ника. Уже и мама летит домой. Скоро будем все вместе чай пить, как обычно. Ты только поскорее все им расскажи, и поедем домой, — устало говорила бабушка.
А Ника быстро заморгала, прогоняя прочь слезы, понимая, что она изменилась не только внешне, но и внутренний стержень сломался. Тяжесть потери неподъёмным грузом легла на плечи.
— Мама летит? — не поверила своим ушал Ника, ведь говорили, что этого еще долго ждать.
— Да, — вместо бабушки ответил мужчина, который так и не удосужился представиться, а сама девушка постеснялась спросить, вдруг это тайна. — Проект закрыли. Очень неожиданно закрыли. Слишком много несчастных случаев произошло, повлекших летальный исход для наших соотечественников. Поэтому мы и хотим задать вам пару вопросов. Вы ведь не одна должны были прилететь. Расскажите нам, как вы добрались домой. Подробно, не таясь. Особенно про то, как был уничтожен земной звездолет, на который вы сели вместе с остальными.
Вопросы. Ника вяло отвечала на них, постоянно гладя морщинистую руку, с тревогой заглядывая в блеклые глаза. Что она могла рассказать? Девочка не понимала. Голос Арифа раздавался в голове, подсказывая ответы. Ника просто повторяла за ним, не думая, просто подчинялась.
— Ссскажи 'да', — бубнил террианец. — Ника, ссскажи 'да'.
— Отстань, — беззлобно пыталась так же мысленно отмахнуться от него девочка, у которой голова разболелась от его бесконечных 'да' — 'нет'.
— Колючка, ну давай, осссталось сссовсем чуть-чуть. Ссскажи 'да', и он отпуссстит вассс.
— Да, — кивнула Ника мужчине, который терпеливо что-то выспрашивал. Она очень устала от всего, что случилось в ее жизни. Тревога за бабушку не отпускала Нику, и даже скорый прилет мамы не мог скрасить ее мысли.
— Ну что же, раз вы согласны, чтобы юноша и все его товарищи проживали с вами совместно, то не смею вас задерживать.
— Что? — хотела удивленно спросить Ника, но не могла и звука проронить. — Как это совместно?
Столько вопросов роилось в голове. Как это согласны?
— В тесноте, да не в обиде, — тихо ответила бабушка, тяжело вставая с неудобного стула. Ника помогла ей, поддерживая под локоть. А когда вышли в коридор, то первый, кого она заметила, это был Ариф в окружении своих прихвостней. Юноша решительно подошел к Нике и, обнимая за плечи, обратился к бабушке: