— Вот почему ты не мог быть со мной, — медленно осознаю я, складывая все кусочки воедино. — Потому что я сумасшедшая и не помнила тебя. Как же я могла забыть такой большой отрезок своей жизни? Не понимаю, почему ты остался со мной. Ведь я настолько чокнутая.
Я вновь плачу, или всё ещё, поскольку, может быть, я никогда не переставала, а Деэр крепко прижимает меня к своей груди.
— Я люблю тебя, Калла. Ты забыла меня, потому что чувствовала себя слишком виноватой. Потому что считала, что это твоя вина. И думала, что не заслуживаешь чего-то хорошего.
— Может быть, я и не заслуживаю, — горько плачу я, зажмуриваясь, но когда я это делаю, то вижу только лицо брата.
— Заслуживаешь, — твёрдо говорит Деэр. Я открываю глаза и смотрю на него. — Ты любишь меня, Калла. А я люблю тебя.
Я помню, когда он впервые сказал мне эти слова — несколько месяцев назад, но воспоминания смутные. Они неясные и далёкие, словно я пытаюсь выудить их из мутной воды.
— Я не могу вспомнить всего, — говорю я в отчаянии. — Мои воспоминания о тебе… их не так много.
Деэр кивает.
— Врачи сказали, они будут возвращаться в несколько этапов. Сначала я… пытался держаться подальше, но это было слишком трудно, да и ты не делала никаких успехов. Мы решили, что я повторно войду в твою жизнь как незнакомец, чтобы понаблюдать, пробудит ли это твою память.
Я чувствую себя такой глупой… такой сумасшедшей.
— Ты инсценировал нашу первую встречу? В больнице?
Деэр пристально смотрит на меня, его взгляд совершенно невозмутимый.
— Ага.
— Вот почему было такое чувство, будто я тебя знаю, — медленно осознаю я. — Вот почему ты показался мне знакомым, и почему меня тянуло к тебе с самого начала. — Дежавю, сны.
— Ты даже не представляешь, как это было тяжело, — говорит он мне. — Притворяться, что я тебя не знаю.
Я тяжело сглатываю, потому что могу только вообразить, и потому что всё это, вся эта сложная схема — моя вина. И тут мне приходит в голову нечто ужасное.
— Орехи пекан, — выдыхаю я, широко раскрыв глаза от ужаса. — Финн не скармливал их мне. Я накормила ими себя сама. Больница… я была там не для того, чтобы навестить Финна… я была там из-за себя. Они наблюдали за мной… чтобы узнать, не попытаюсь ли я снова навредить себе.
Деэр ничего не говорит, но его молчание говорит само за себя.
Я оглядываю комнату — пустую, пустую комнату.
— Мой брат умер. — Слова горчат на языке.
Деэр молчит, лишь крепче прижимает меня к себе.
— Ты всё это время знал. — Мои слова резкие.
Деэр смотрит на меня.
— Я не мог тебе рассказать. Врачи говорили, что ты должна сама вспомнить.
— Я такая глупая. — Слёзы текут по моим щекам, и я вытираю их, не обращая внимания на колотящееся сердце, потому что оно слишком сильно болит. — Я сошла с ума.
— Нет.
— Ты пытаешься убедить себя или меня? — с болью спрашиваю я.
— Тебя, — решительно отвечает он.
Я смотрю в окна: на дождь, на скалы. Ветер, дождь, глина… картинка размывается из-за моих слёз, и всё становится красным, потому что красный = опасность.
Моя потеря огромна.