С ней всё будет хорошо, ведь она нормальная. Но что станет со мной?
Выйдя из комнаты психотерапии, я наклоняюсь и жадно пью воду из фонтана. Несколько капель ледяной воды сбегают вниз по шее, и голоса мгновенно реагируют.
Соскреби её.
Моя рука уже прижимается к горлу, прежде чем я осознаю, что делаю. Раздосадованный, я заставляю руку опуститься.
Я не причиню себе вреда.
Иисус.
Я должен оставаться в здравом уме.
Как можно скорее нахожу Каллу, свернувшейся на своей излюбленной скамейке и уставившейся вдаль. За двенадцать широких шагов я преодолеваю расстояние между нами.
— Кэл, ты готова?
Калла смотрит на меня как на незнакомца, но затем её лицо озаряется узнаванием, и она улыбается.
— Ты в порядке?
Голос Каллы обволакивает меня, словно одеяло.
Она помогает мне оставаться в здравом уме.
Так было всегда. И, кто знает, возможно, это началось ещё в утробе матери.
Не дай ей узнать Не дай ей узнать Не дай ей узнать.
Не дать ей узнать.
Я улыбаюсь совершенно нормальной улыбкой.
— Perfectus. — Совершенно. — Ты готова?
— Ага.
Мы выходим из больницы на полуденный солнечный свет и садимся в машину. Я завожу двигатель и трясущимися руками выруливаю со стоянки.
Вести себя нормально.
Калла поворачивается ко мне, её зелёные глаза прикованы к моим.
— Хочешь о чём-нибудь поговорить?
Я отрицательно качаю головой.
— Разве я когда-нибудь хочу?
Она улыбается.
— Нет. Но знай, что можешь. Если захочешь.
— Знаю. — И я действительно знаю. — А знала ли ты, что древние египтяне сбривали брови, чтобы оплакать смерть своих кошек?
Я меняю тему, и Калла смеётся, отбрасывая с глаз тонкими пальцами свои длинные рыжие волосы. Эти глупые факты о смерти — наша фишка. Моя фишка, по правде говоря. Даже не знаю почему. Но предполагаю, что это из-за стольких прожитых лет в дурацком похоронном доме. Мой способ показать смерти средний палец. Кроме того, сосредоточившись на фактах о смерти, изучая латынь и составляя свои глупые мысленные списки, я нахожу тем самым то, на чём могу сконцентрироваться. А сильная концентрация помогает мне заглушать голоса.
И поверьте мне, ради этого я сделаю всё, что угодно.