"Опишите на словах (прокомментируйте) то, что видите во время драки. Когда вы даете комментарий, не осуждая участников драки, это позволяет ребенку самому понять, что, может быть, он что-то делает не так. Вы доносите до его сознания общую картину происходящего. Если он самостоятельно отдаёт себе отчет в том, что совершает, то может, при желании, выбрать, стоит ли ему продолжать драку. Дети займут оборонительную позицию, если вы будете описывать драку в тоне осуждения".
Этот пункт был более-менее понятен. Учительница решила написать для себя основные пункты и предложения, которыми она будет вести с ними разговор. Перешла к четвёртому пункту:
"Отнеситесь с пониманием и сочувствием к их злости по отношению друг к другу, не отрицая и не пытаясь урезонить это чувство. Например, если ваш ребенок говорит: 'Я ненавижу своего брата!', отреагируйте следующим образом: 'Сейчас можно понять всю твою злость на Дейсона', вместо слов: 'Разве можно ненавидеть своего брата? Очень нехорошо говорить такие вещи!' Чувства, к которым относятся с пониманием и сопереживанием, утрачивают свою силу. Они теряют свой разрушительный заряд. Помогите ребенку осмыслить, из-за чего он злится и подведите его к тому, что он может просто высказать свои чувства брату или сестре".
Учительница с облегчением выдохнула, эту методику она сдала на экзаменах на «Отлично» и гордилась своим высшим баллом. В свои двадцать лет уже неоднократно применяла их на практике. Со спокойной душой стала читать заключительный пункт:
"Помогите им договориться так, чтобы, обе стороны остались при своих интересах. Направьте их по пути мирных переговоров. Подчеркните то, что драка делу не поможет, но и 'уступка' в ней не решит проблемы. Помогите детям прийти к согласию. Направьте спор в такое русло, которое позволит убедиться, что каждый из его участников получит свою выгоду. Компромисс в этом деле - неэффективный выход из положения. В большинстве случаев он оставляет обе стороны ущемлёнными в своих интересах. Не предпринимайте попыток договориться в то время, когда они злятся друг на друга. Ничего не получится. Если же они снова начнут злиться, вернитесь к пунктам 3 и 4, а именно - дайте комментарий происходящему и отнеситесь к их злости с пониманием и только тогда, когда их злость 'остынет', снова переходите к переговорам. Итак, порядок очередности действий: успокойте дерущихся детей, опишите происходящее, не заступайтесь, отнеситесь с пониманием и сочувствием к их злости, научите их договариваться так, чтобы каждый остался при своих интересах".
Как эти рекомендации могут помочь ей в ситуации с практически взрослыми террианцами, Мелисса себе не представляла. И всё же почувствовала себя немного более уверенно. Она устало откинулась на спинку стула и пальцами помассировала ноющие виски. С этими воспитанниками одни проблемы. Надо выпить успокоительное, а то до вечера она не доживет. Прислушавшись к тишине в коридоре решила, что можно сбегать к врачу, пока есть время.
***
Наконец-то наладилась устойчивая связь между самой удалённой космической станцией «Титан -3», на которой сейчас находился Глава тайной службы Земного Содружества, и Землёй. Только через семь дней он смог нормально, а не урывками сквозь помехи поговорить с Главой Содружества.
- Приветствую, Гэйл! Что у тебя случилось? – устало произнес солидный мужчина.
- Билл, почему станция моей дочери? – недовольно начал седовласый.
- Гэйл, я тебе говорил, что выбор был за ними. Из предоставленного списка они ничего не выбрали! Им все не подходило! Вот я и ляпнул, чтобы сами предложили. Откуда я знал, что их выбор падет на неё. А нам нужно узнать о них больше, и мы не смогли им отказать в этом.
- Бил, я же дал другие рекомендации! – вскричал начальник тайной службы.
- Гэйл, успокойся. Это была просьба террианцев. Я им отказать не мог. Твоя дочь прекрасно справится. К тому же, кто, если не она? У неё есть опыт общения с ними! Так что, не паникуй! – одёрнул его брюнет, осадив недовольным взглядом. – Почему, как только речь заходит о твоей дочери, ты словно с цепи срываешься? Дай девочке больше свободы! Ты её душишь своей опекой, слышишь? Душишь! За каждым её шагом следишь и контролируешь.
- Хорошо, я понял. Пусть приготовят приказ о снятии её с должности капитана станции и переводе на другую работу, - не терпящим возражений голосом потребовал Глава тайной службы.
- Гэйл, очнись! Это работа всей её жизни! Она пытается тебе доказать, что её рано списывать и она многого может добиться. Делает всё, чтобы подняться в твоих глазах. А ты постоянно пытаешься её сломать! Не смей, хватит! Успокойся! – попытался урезонить друга Глава Содружества.
- Я сказал, пусть готовят приказ! Я не позволю больше ни одному террианцу даже приблизиться к ней! - гневно вскричал седовласый.
- Гэйл, ты делаешь ошибку!
- Билл, я прошу в последний раз, - уже спокойнее сказал седовласый, выразительно глядя на старого друга.
- Хорошо, не кипятись. Дай мне два дня! Надо найти ей замену. Но предупреждаю, ты пожалеешь об этом решении. Ты потеряешь дочь, она навсегда отвернётся от тебя.
- Я знаю, спасибо за беспокойство! – кивнул седовласый. – Жду два дня, потом сам её заберу.
- До скорого и береги себя.
Монитор погас, а Гэйл продолжал сидеть, не мигая глядя перед собой.
Сделать выбор.
Как только за Мелиссой закрылись двери лифта, террианцы вышли из спортзала и зашли в класс. Красноволосый коротко стриженный юноша, весело хлопнув синеглазого брюнета по плечу, заинтересованно спросил:
- Ну, как она? Сладкая?
- Очень, - довольно ответил тот.
- Алтар, рассказывай давай! Мне же интересно. Каково это привязаться к леаре*?
- Подрастёшь - сам узнаешь, - брюнет был серьёзен, лишь глаза светились от удовольствия.
Алтар до сих пор вспоминал сладкий запах её шёлковых волос. Руки помнили тепло её тела.
Но долго придаваться мечтам ему не дал илтар**, призывая к дисциплине. Все расселись по своим местам, лишь Асамр остался возле учительского стола. Он внимательно что-то читал в компьютере воспитательницы, при этом как-то странно дёргая плечами.