Дознаватель судорожно вскочил на ноги и вытянулся струной перед вышестоящим офицером, стараясь сообразить, как поступать дальше. Виг милостиво кивнул, давая понять, что выказанное почтение не осталось без внимания, и небрежно велел:
— Возвращайтесь к своим обязанностям, милейший.
— Но составление отчёта о происшествии ещё не окончено… — попробовал возразить усердный служака, за что получил в награду ледяное:
— Я сам этим займусь.
Повторять дважды не пришлось: дознаватель выкатился из кабинета, оставив на столе все бумаги, в которые заносил для долгой памяти мои скупые и не вполне вежливые ответы.
Виг вздохнул, стряхнул несуществующую пыль с рукава лазурно-синего форменного камзола, опустился в освободившееся кресло, заботливо поправив подушку на сиденье, и взял в руки один из листов, испещрённых ровными строками. А я получил возможность в течение нескольких вдохов оценить ситуацию и то, насколько в ней увязли мои коготки.
Так, выглядит парень устало: под глазами намечаются «мешочки», губы сухие, и цвет кожи кажется немного нездоровым. Значит, не выспался, друг мой? Печально. Но выяснять причину сам, пожалуй, не буду. Если захочет, расскажет. А не захочет — его воля. Лишится тогда утешения в крепких мужских объятиях и доверительного разговора на троих: я, он и бочонок эля. Так что…
— Чего уставился? — спросил Виг, не отрывая глаз от чтения.
— Как догадался, что я на тебя смотрю?
— Смотришь? — Тонкие губы изогнулись в сдержанной улыбке. — Пялишься — будет точнее.
— Ну уж и пялюсь… А всё-таки, как?
— У тебя свои секреты, у меня свои. Ты же со мной не делишься?
— Только попроси, я с радостью…
— Зароешь меня в деталях своего промысла? Уволь, и так дел по горло. А некоторые ещё сверху подкидывают. — Dan ре-амитер отложил, наконец, недописанный отчёт и откинулся на спинку кресла, сцепив худощавые, но сильные пальцы в замок. — Итак?
— Итак?
Присаживаюсь на краешек ранее отвергнутого стула. Исключительно чтобы оказать уважение старому другу. Так и есть, передние ножки короче задних! Ладно, несколько минут потерплю.
— Рассказывай.
— Что?
— Рэй, прошу, только не дурачься… — Виг досадливо сморщил свой горбатый нос. — Я не в том настроении, чтобы развлекаться.
— Потому что не выспался, верно?
— Принюхивался? — сузились серые глаза.
— Как можно, светлый dan! У тебя на лице всё написано. Из-за службы?
— Если бы… Лелия приболела.
— Давно?
— Три дня будет.
— А я не знал… Серьёзно?
— У детей в таком возрасте всё серьёзно, — вздохнул Виг. — Но Сирел заверил меня, что обойдётся без осложнений.
— Ну, если Сирел так сказал, значит, обойдётся! — Подпускаю в голос уверенности. Немного слишком, но в таком деле, как успокоение родителей, не мешает самому казаться чрезмерно спокойным.
Лелия — наследница рода Ра-Кен, очаровательная кроха шести лет от роду — единственная оставшаяся на этом свете память о покойной супруге. Немудрено, что Виг трясётся над дочкой с утра и до вечера: не хочет справляться с новой потерей. И правильно — чем терять и потом снова искать, лучше беречь то, что держишь в руках. Пока оно само не решит уйти. В назначенный срок.
Всё будет хорошо, друг! Придворный врач знает своё дело и не допустит, чтобы сердце человека, обеспечивающего мир и покой во всей Антрее, было ранено скорбью: слишком расточительно, слишком опасно. А безопасность престола и вверенного королеве города превыше всего, как вдалбливают нам с малолетства. Вдалбливают так крепко, что в какой-то момент начинаешь свято в это верить. Но мне проще: я знаком с её величеством. До той степени близости, когда политика и жизнь становятся единым целым и верить уже не нужно, ибо — чувствуешь.