Логан был рядом и заботился обо мне, давал воду и еще хлеба. Как только что-то попадало в мой рот, тело хотело выплюнуть это. Пожалуйста, только не позволяйте мне блевать.
Я снова заплакала, вспомнив последний раз, когда подобное произошло со мной рядом с Остином. В ту ночь он был таким замечательным. Он даже держал мои волосы, пока меня выворачивало.
— Я все испортила, — сказала я, положив голову на колени Логану.
— Ты ничего не испортила. Все продолжают приятно проводить время. — Он поглаживал мои волосы.
— Нет. Я имею в виду, свою жизнь. Я все разрушила, когда решила дать Остину шанс. Я никогда не буду прежней. Мое сердце разбито, и я не уверена, что когда-то оно снова станет целым.
Я считала, что алкоголь все улучшит, но сейчас стало только хуже.
— Ты, правда, его любила, да?
— Я очень его люблю. И так скучаю по нему. — Кажется, вода с хлебом действительно действовала, потому что земля больше не вращалась, и я могла думать немного четче.
Послышались громкие возгласы из дома:
— Юх-ху, это выпускники!
Каждый сантиметр моего тела напрягся от страха. Что они здесь делали? Вечеринка после бала должна была проходить в доме Дерека, не здесь.
Логан помог мне подняться и повел обратно в дом, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Остин и его друзья заходили в дом. У меня снова стали подкашиваться ноги. Он выглядел очень привлекательно в белой рубашке навыпуск и этих черных штанах от смокинга. Мне захотелось побежать и крепко обнять его.
Остин поднял глаза и заметил меня. На его щеках исчезли ямочки, а глаза наполнились ненавистью. Он закинул руку на плечи Лии, на которой был его пиджак от смокинга, разбивая в дребезги то, что еще осталось от моего сердца.
— Может, тебе стоит пойти и поговорить с ним, — предложил Логан.
— И что я скажу?
— Скажи правду. Он заслуживает знать. Ты заслуживаешь быть счастливой.
— Слишком поздно.
— Никогда не поздно. — Логан отошел от меня и направился вглубь дома.
Может мне, правда, стоило поговорить с ним. Не уверена, это алкоголь или нет, но я пошла прямо к Остину. Логан был прав. Мне нужно было рассказать ему правду.
Фарра одобрительно улыбнулась мне, когда увидела, что я собиралась сделать. Я сделала глубокий вдох перед тем, как прикоснуться к его плечу. Он повернулся ко мне, и гнев снова отразился на его лице.
— Мы можем поговорить? — спросила я, переминаясь с ноги на ногу.
— Нет. Я не хочу с тобой разговаривать.
— Пожалуйста, это важно.
Он покачал головой.
— Прошу, Остин. Пожалуйста, — умоляла я.
— Ладно.
Он пошел за мной на улицу перед домом, где было не так шумно, и где у нас не будет столько зрителей.
— Чего ты хочешь? — спросил он, избегая моего взгляда.
— Я хочу объяснить все.
— Тут нечего объяснять. Ты изменила мне.