Мировой фашизм. Сборник статей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Поскольку американская промышленность не может существовать без иностранных рабочих, американские капиталисты не допустили бы высылки всех иммигрировавших рабочих, — внесено предложение устранить от работы наиболее классово-сознательных и активных из родившихся за разницей рабочих. Конечно, освободиться нужно от „опасных агитаторов“, а не от иностранцев, согласных работать по 12 часов в день, не принадлежащих к союзам и удовлетворяющихся заработной платой более низкой, чем господствующая в организованных производствах. Кампания за уничтожение радикализма в рядах рабочих иностранного происхождения, объявленная недавно, в качестве программы, правительством, должна быть рассматриваема, как особый примененный к американской обстановке вид фашизма.

Кроме этих общих фашистских тенденций, завоевывающих почву в Америке, там существуют организации, составляющие планы, ведущие пропаганду и организующиеся для защиты существующего строя или, как принято выражаться, для охраны „закона и порядка“. Группы, искушенные в организации актов насилия — развлечение более широко распространенное в Америке, чем где бы то ни было, — это те же самые, кто требует от правительства принятия решительных мер против всех лиц и групп, защищающих внесение каких-либо изменений в господствующие экономические и политические порядки.

Одна из организаций, приобретшая недавно известность своей деятельностью по охране „законности и порядка“, есть так называемая Ку-Клукс-Клан. Не взирая на то, что она является тайной организацией, она, со времени своего зарождения в 1916 году, распространилась по всей стране, и в ней уже насчитывается около миллиона членов.

Вообще, тайные общества в Америке очень популярны. Школы и университеты полны тайными организациями юношества. Для взрослых существуют многочисленные братские ложи, ордены, деятельность которых покрыта мраком неизвестности. Редко можно встретить американца без значка какого-нибудь ордена или братства в петлице. Организаторы Ку-Клукс-Клана сумели окутать его ритуал большей тайной, чем всякий, другой существующий орден, и это, несомненно, привлекло многих к участию в организации.

В южных штатах, откуда Ку Клукс Клан происходит и где он насчитывает наибольшее число членов, он имеет социально-политическую базу. Он борется против всяких прав гражданства, которыми пользуются освобожденные от рабства негры. Утверждая, что „бог создал негров рабами“, Клан охотно восстановил бы обстановку, господствовавшую 60 лет тому назад, когда для уничтожения рабства в южных штатах потребовалась война, продолжавшаяся четыре года. Фактически нынешний Клан присвоил себе то же название, что и южный орден, основанный рабовладельцами южных штатов вскоре после гражданской войны (1867) с целью воспрепятствовать проведению мер, которые дали бы освобожденным неграм равные права с белым населением. Члены старого Клана патрулировали по ночам по дорогам, одетые в остроконечные белые шапки и белые халаты терроризуя суеверных негров и мстя им за потерю рабов. Воскресившая старый Клан нынешняя организация не только приняла его название, его таинственную одежду и насильственные методы, но и еще расширила свои функции. В области религии Клан враждебен католицизму и иудейству, утверждая, что господствующей церковью в Америке должна быть протестантская. В общественной жизни Клан стоит за полное лишение прав и изгнание негров и за высокий нравственный уровень для белых, оставляя, конечно, за собой решение, какое поведение является добронравным и какое — безнравственным. Политически Клан стоит за охрану „законности и порядка“, и „если власти не желают следить за соблюдением законов, Клан возьмет на себя функции правительства и будет следить за тем, чтобы законы соблюдались“. (Официальная декларация Клана на недавнем процессе в Луизиане.)

Для проведения своей программы, травли негров, религиозного ханжества, моральной цензуры и охраны „законности и порядка“, Клан в последние 2–3 года организовывал необычайные насилия черни, линчуя, вымазывая дегтем и вываливая в перьях, изгоняя из городов, избивая нагайками и, вообще, всячески терроризуя и нередко даже убивая мирных жителей. Во многих штатах Клан захватил контроль над местным правительством, вынуждая выборных чиновников к отставке под угрозой насилия. Под контролем Клана находятся законодательные собрания многих штатов, и он даже похваляется, будто он насчитывает в своих рядах 160 членов Конгресса Соединенных Штатов.

Федеральное правительство ничего не сделало для борьбы с этой беззаконной организацией, хотя она открыто бросает вызов правительственной власти. Там, где члены Клана судились за убийства или другие акты насилия, присяжных терроризовали, пока убийцы не бывали оправданы.

Члены Клана рекрутируются, главным образом, из потомков южных рабовладельцев и среднего класса северных штатов. Капиталисты считают Клан организацией, дающей широкие возможности для создания фашистской армии. Деятельность Клана во время недавних стачек и его враждебность всякому прогрессивному законодательству делают его незаменимым для капитала, чем и объясняется безнаказанность Клана. Подобно старой русской черной сотне, Клан является порождением религиозного ханжества и расовых предубеждений. В настоящее время он употребляется южной землевладельческой аристократией в качестве политического орудия. Он, однако, может расчитывать на более блестящее будущее и уже готовится к службе господствующему классу Америки — крупным капиталистам севера.

На вопрос, что выиграла от войны Америка, можно без затруднения ответить: более могущественный и агрессивный класс капиталистов, ничему не научившуюся Американскую Федерацию Труда и Американский Легион. Американский Легион уже существовал еще до первой отправки на родину американских солдат с европейского театра войны. Он был образован во Франции из экспедиционных войск одним из офицеров и несколькими блюдолизами из солдат и был с громадной помпой высажен на американский берег. Платформа Легиона — 100 % американизма, и лозунги, распространявшиеся в 1919 г. во время кампании Легиона — „выгоните красных прочь из страны“, „Долой чужестранцев“, „Америка — для американцев“, немедленно обеспечили ему поклонение капиталистов и других реакционных элементов. Было также установлено, что крупные пожертвования финансистов помогли Легиону начать свою деятельность с громадным „бумом“, что поддержка Легиона рассматривается, как хороший вклад капиталистов, это видно уже из письма одного из директоров Чикагского мясного треста, собравшего для Легиона фонд в 100.000 долларов в штате Иллинойс. „Мы все заинтересованы в Легионе“, — пишет этот капиталист другим капиталистам, „в результатах, которых он достигнет, и в конечном эффекте, который он будет иметь, помогая борьбе с радикализмом“.

Во время войны в армию было мобилизовано 4 миллиона американской молодежи. В Легионе же никогда не было более 600.000 членов. Он приобрел этих членов из среды вернувшихся на родину солдат, благодаря своим широковещательным рекламам, обещавшим, что Легион поможет быв. солдатам опять получить их старую службу.

Но вскоре наступил кризис в промышленности, и Легион не выполнил своего обещания. Работодатели, нуждавшиеся в рабочих руках, предпочитали брать рабочих, не участвовавших в европейской войне, считая бывших солдат никчемными. Они также намеренно забывали свои патриотические обещания сохранить места для рабочих, ушедших на военную службу. Ряды Легиона стали редеть и, несмотря на то, что он впоследствии поднял вопрос о пенсии солдатам, число его членов упало почти до 200.000.

Хотя Легион вначале и был офицерской организацией — сыновья богачей тысячами делались офицерами во время войны — он якобы выступал на защиту интересов всех мобилизованных солдат, и широкая финансовая поддержка, которую он получает от банкиров, торговцев и фабрикантов, дает ему возможность быть очень крикливым.

В уставе Легиона говорится, что организация не вмешивается в политику. Однако, съезды Легиона выносят резолюции против амнистии политическим заключенным, за строгие законы против всех видов радикального движения, за ограничение иммиграции, за изгнание из страны японцев, за принудительное военное обучение, за высылку радикальных чужестранцев, за публикацию списков „слэкеров“ (дезертировавших от военной службы), против увода войск из Германии, против изучения в школах иностранных языков, за свидетельства о политической благонадежности для учителей школ и т. д. и т. д. Все это не считается вмешательством в политику! Легион требовал также, чтобы правила о государственной службе (конкурсные экзамены) не применялись к членам Легиона, которых он хотел бы видеть на политических должностях, независимо от того, пригодны они для них или нет. И действительно, Легион так глубоко завяз в политике, что его считают четвертым отделом американского правительства. (Американское правительство считается состоящим из трех основных отделов: законодательного, исполнительного и судебного).

Легион не удовлетворяется принятием резолюций. Он требует действий. В Вашингтоне он проводит или препятствует проведению законов, в которых он заинтересован. Он ведет среди правительственных чиновников активную кампанию в пользу своей политики. Когда Легион, даже угрожая срывом собрания, не может добиться, чтобы мэр или полицеймейстер запретил публичный митинг, на котором должны выступить с речью коммунист или известный радикал, он организует шайку хулиганов, врывающуюся в помещение и срывающую митинг. Перед началом мартовского процесса над коммунистами в Мичигане Легион требовал их осуждения.

История Легиона за последние четыре года его существования была историей насилий, беззаконий, провокационных действий, срыва публичных собраний, терроризования чиновников, желавших выполнять свой долг, содействия реакционнейшему законодательству и нападений на все прогрессивное. Легион выявил также свою физиономию во внутренних конфликтах, и многие союзы были вынуждены запретить своим членам вступать в него. Это не помешало реакционному вождю Американской Федерации Труда Самуэлю Гомперсу 2 года тому назад пригласить командира Легиона, этого смертельного врага рабочего класса, выступить с речью на съезде Федерации. На недавней конференции Легиона было решено классифицировать всех членов по их профессиям и, в случае забастовки, предписывать им занять места бастующих рабочих. Указывалось, однако, что Легион выступит лишь в случае „радикальной“, забастовки. Понятно, самому Легиону предоставлено определять, какая забастовка „радикальна“ а какая „консервативна“, т.-е., какая забастовка „дурна“ и какая „хороша“.

Во время парада в годовщину перемирия, 11-го ноября 1919 года, члены Легиона стреляли в помещение Комитета Индустриальных Рабочих Мира в гор. Централиа в штате Вашингтон. Защищавшие свою жизнь рабочие отвечали на выстрелы и убили нескольких солдат. В ответ на это несколько членов Индустриальных Рабочих Мира были на месте подвергнуты суду Линча, а восемь других, которые были впоследствии арестованы, были приговорены к заключению на срок от 25 до 40 лет каждый.

Что Американский Легион не представляет собой нечто, лишь похожее на итальянскую фашистскую организацию, но что он есть фашизм, пышно расцветающий на плодородной почве Америки, явствует из нескольких политических замечаний, публично сделанных недавно главой Американского Легиона, полковником Альвином Оусли. Приведем несколько цитат из американских газет.

„Легион не замедлил бы взять дело в свои руки, бороться с красными, как с ними боролись фашисты в Италии… Не забывайте, что итальянские фашисты являются для Италии тем, чем для Соединенных Штатов является Американский Легион, и что новый премьер Муссолини был командиром Легиона бывших военно-служащих Италии“.

Констатировав аналогичность происхождения обоих высоких орденов — итальянского и Американского Легиона, — ответственный глава, который охотно сделался бы американским Муссолини, продолжал: „Американский Легион готов защищать учреждения нашей страны и ее идеалы и поступать при этом так же, как фашисты поступали с разрушителями, угрожавшими Италии“.

Репортеры, интервьюировавшие полковника Оусли, прервали его вопросом: „Свергнув правительство?“, и со стороны претендента на звание американского Муссолини последовал немедленный и решительный ответ: „Именно“ — и он продолжал обсуждать свою программу!

„Американский Легион борется со всеми элементами, угрожающими нашему демократическому правительству — с Советами, с анархистами, с Индустриальными Рабочими Мира, с коммунистами и со всякими другими красными“.

Хвастая тем, что цель Легиона состоит в захвате политической власти, вождь Легиона сказал: „Легионеры являются необходимыми людьми с весом во всяком сословии: в торговле, промышленности, земледелии и производстве. Некоторые из них уже находятся на должностях, другие займут таковые, если соответствующие настоящие американцы не будут избраны без вмешательства Легиона“.

Не один командир Американского Легиона в восторге от итальянских фашистов и их методов действия. И другие расточают им хвалы и считают, что Америка должна подражать им. Эберт Гэри, председатель правления Стального треста, вернувшийся недавно из Италии, в восхищении от фашистского правительства и полагает, что Муссолини должен послужить для Америки образцом. Реакционные политические лидеры возвращаются из Европы, полные преклонения перед Муссолини. Один профессор Колумбийского университета, крупнейшего университета в Америке, по происхождению итальянец, открыто формирует фашистские организации, ставя целью „борьбу с радикализмом в среде итальянских рабочих в Америке“, а председатель Ботлер заявляет вождям итальянских профсоюзов в Нью-Йорке, что профессор, ввиду существования академической свободы в университетах, имеет право развивать свою фашистскую деятельность. Председатель в свое время получивший орден от германского императора, предусмотрительно забывает в этом случае увольнение нескольких профессоров во время войны, вызванное, несмотря на существование той же академической свободы, их пацифистскими взглядами. Епископ Маннинг из церкви короля Моргана возвещает с церковной кафедры, что фашизм возродил высочайшие духовные ценности итальянского народа, и призывает американскую молодежь последовать примеру фашистов.

Таким образом, крупнейшие американские деятели в области промышленности, политики, народного образования и представители церкви согласно заявляют, что итальянский фашизм знаменует собою осуществление благороднейших стремлений человечества. А это, в переводе на обычный язык фашистов, обозначает разгром рабочего движения и длительное порабощение масс под ярмом капитализма.

Вот почему американские капиталисты поддерживают местные фашистские организации — Ку-Клукс-Клан и Американский Легион. Вот почему они приветствуют возникновение фашистских банд среди итальянских иммигрантов в Америке и с горячим одобрением относятся к выражению таких настроений, примером которых может служить передовица в нью-йоркском фашистском журнале „Il Carroccio“, озаглавленная „Un Fascio Solo“:

„Мало быть фашистом. Надо действовать по-фашистски. Фашистам предстоит здесь работать среди многоязычных масс населения Соединенных Штатов, повторять среди рабочих союзов борьбу, которую победоносно завершил в Италии фашизм, сломив большевизм. Эта деятельность послужит связующим звеном между Соединенными Штатами и Италией“.

Итало-американские фашисты, недавно получившие через итальянского посланника в Вашингтоне привет и поощрение от своего главного вождя — Муссолини, собираются не только начать борьбу с итальянскими радикалами в Америке, но и бороться с рабочими союзами „среди многоязычных масс населения Соединенных Штатов“, т.-е. с рабочими других национальностей, включая и природных американцев. Путем этой благородной деятельности они рассчитывают установить более тесную братскую связь между Италией и Америкой. Как мы уже видели, капиталистическая Америка уж нашла общность интересов с итальянским фашизмом, в котором она видит авангард международной белогвардейщины.

Примером этой общности интересов может послужить инцидент, недавно имевший место в одном из штатов Новой Англии, где впервые явилась на свет американская демократия. Один итальянский рабочий выступал на собрании итальянцев в Уотербери (в Коннектикете) против фашизма. Он был арестован и привлечен к суду по обвинению в совершении недружественного акта по отношению к дружественному правительству, что по американским законам является серьезным правонарушением. Говорить против фашистов — значит нападать на итальянское правительство, с которым Соединенные Штаты находятся в дипломатических сношениях, — такова была аргументация обвинителя во время суда над итальянским товарищем. Скоро, пожалуй, и непочтительные разговоры про фашистов, эту преторианскую гвардию мировой реакции, будут считаться государственной изменой по отношению к американскому правительству.

Былая американская демократия, приходившая в трепет при одном слове „диктатура“ в программе коммунистов и засаживавшая в тюрьму сторонников этой программы, принимает теперь фашизм в свое лоно и объявляет войну всем, кто вздумает спросить ее о мотивах.

Кроме двух крупных агрессивных реакционных органов — Ку-Клукс-Клана и Американского Легиона, — есть еще несколько организаций, распространяющихся на всю страну, и много местных организаций, члены которых ведут политику и тактику двух вышеописанных организаций. Из таких организаций следует упомянуть Лигу Национальной Безопасности и Американское Общество Защиты, которые, кроме ведения кампаний за увеличение флота и принудительное военное обучение, принимают участие в многообразной политической деятельности против рабочих и радикалов. Во время стачки их члены одними из первых объединяются с членами торговых палат и союзов предпринимателей, образуют так называемые Комитеты граждан или „Наблюдательные комитеты“ для „защиты“ „законности и порядка“ что фактически означает применение всех законных и незаконных средств для подавления забастовки и освобождения города от рабочих организаторов или радикалов.