Иллюзия Истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я позволю себе быть откровенным.

Монг хотел спросить, а позволит ли он быть ему откровенным, но в явную конфронтацию вступать опасался.

— Мне кажется, — продолжал Человек, — вы не внимательно отнеслись к Игре, недооценили нас, совершили ошибки.

— Бросьте! — махнул ладошкой монг. — Лучше вот что скажите. Ваши люди были в курсе что происходит?

— Не совсем. Главного они не знали. Они были уверены, что борются не только за свою жизнь, но и за жизнь всего человечества. За сохранение Истории такой, какая известна им.

— Как, вы не сказали, что это была Игра?! — удивился монг.

— Нет, не сказал. Даже Понс не знал об этом. Ну во-первых, Игра не совсем игра. Точнее это совсем не игра, в том смысле, как ее понимают люди. Во-вторых, люди в условиях Реальности несравнимо более искренни, чем в условия игры. Они воспринимают жизнь как единственную возможность данную им Богом. Другой не будет. После Реальности наступает Небытие, Смерть. Вы же помните, что даже разъяснения Ступина и Понса мало повлияли на Александра. Его действия выше всяких похвал.

— Согласен, — кивнул Круста. — В Тесте «Таркус» все было рассчитано верно. До сих пор не понимаю, как он смог остаться человеком. А вот Ольга почти стала моей!

— Ольга — женщина. Красивая, сексуальная, страстная. А вы слишком вульгарно использовали ее качества. Я имею в виду дэва. В «городском» Тесте даже воздействовали на Злага. А Ольга блестяще прошла Тест в концентрационном лагере.

— Все равно, — буркнул монг, — с Ольгой мне помешали. В истории с дэвом и амазонками. Все испортили эти ваши шпики, Черные Рыцари. Я считаю, вы наделили их слишком большими возможностями.

— Вовсе нет. Я же говорю: для человека оказаться за гранью жизни сложнейшее испытание психики. «Молодые» Черные Рыцари больше занимаются энергетическими проблемами. Более опытные — информацией, разведкой, контролем за ходом Игры. Ну а что касается Александра, в Тесте «Ведьма» он действительно не смог удержать контроль над ситуацией. И все же, в конечном счете, в Игре его спасли смелость, решительность и, конечно же, любовь.

Монг с досадой хлопнул себя по коленкам, вскочил с кресла, нервно зашагал туда-сюда.

— Я действительно недооценил главную движущую силу вашего рода.

— И потому решили схитрить, нарушив Правила Игры? — спросил Человек.

Круста вскинул брови.

— Вортекс. Два раза вы пытались взломать защиту Ядра Трансхрона. Мои энергетические потери превысили все лимиты. Легион почти уничтожен.

Круста слушал, не подавая признаков жизни. Человек терпеливо ждал. Он поднес чашку ко рту, отпил маленький глоток.

— Особенно вторая атака вортексом в американском городе, — покачал он головой. — Вы заблокировали Трансхрон IV века, из-за чего Александр угодил в XX век, и под угрозой оказалась вся Земля. Мне дорого стоило вернуть ситуацию в нормальное русло.

— А что этот ученый, «отец атомной бомбы»? — переменил тему Круста.

— Что вы имеете в виду?

— Он пошел на поводу военных, дал согласие на атомную бомбардировку. Погибли сотни тысяч людей. Такое «проявление человечности» вы тоже записали себе на счет?

Человек ждал такой выпад.

— Вы обозначили только внешнюю сторону его жизни. Мир жесток. Даже Познание происходит по несовершенному пути. Остаться человеком в этих условиях трудная задача. Мы обсуждали этот тезис перед Игрой и вы видели запись беседы, когда обернувшись двойником Роберта, я лично прощупал его представления. Всей своей жизнью доктор Оппенгеймер доказал, что справился с такой сложной задачей. Вы же видели аналитические отчеты Злагов.

— Видел-видел, — проворчал монг, надолго замолчав.

Человек не хотел прерывать его размышления. Пусть выскажется сейчас.

— Может просто Игра не понравилась? — наконец, спросил он, когда пауза слишком затянулась.

— Вовсе нет! Более того, я готов сыграть еще партию!

— А вы азартны, уважаемый Круста, — улыбнулся Человек. — У нас это опасный порок. Уж не хотите сказать, что готовы поднять ставку?

— Разве Игра позволяет увеличивать ставки? — удивился монг.

— Отчего же нет, если мы оба желаем этого? Как захотим — так и будет, — властно произнес Человек.