В лице Полины что-то изменилось, она вся как будто стала меньше. Она улыбалась, но уже не так, как обычно.
— Это клиника по реабилитации, для людей с ограниченными возможностями после несчастных случаев.
— Я вижу, что для тебя это имеет особое значение.
— Да. Двенадцать лет назад я попала в автокатастрофу. У меня был сломан позвоночник в четырех местах, и мне сказали, что я никогда не смогу ходить. Почти год я лежала в больнице, и еще два училась заново ходить. Это было чудо, все врачи говорили, что сделать ничего нельзя, но я смогла. Так что да, это имеет для меня особое значение.
Я был ошеломлен. В интернете об этом не было никакой информации. Я не представляю, какая должна быть сила воли, что бы превозмочь болезнь. Она практически совершила подвиг, свой личный подвиг.
— Я даже не знаю, что сказать, — пораженно говорил я.
— И не надо ничего говорить.
Она снова улыбалась своей волшебной улыбкой. Мне хотелось расспросить ее подробнее обо всем этом, но я видел, что она не любит об этом говорить.
— А почему эта клиника именно во Франции?
— У меня есть четыре такие клиники в России. А здесь климат очень благоволит выздоровлению.
— Если можно, я хотел бы поехать с тобой. К тому же это может привлечь дополнительные инвестиции.
— Да, с этой точки зрения ты был бы там полезен. Я не слежу за шоу бизнесом, и не знаю как зовут даже знаменитых актеров и певцов, но о тебе читала в интернете, ты у нас оказывается суперзвезда, — говорила она с улыбкой, — так что твое нахождение там было бы полезно и для пациентов. Ты готов к такому благотворительному акту?
— Да. Я никогда не занимался благотворительностью, и это было бы полезно для меня самого. Если хочешь, я могу пригласить свою подругу, Ирен Бойл, она актриса, и тоже довольно знаменита, сейчас я покажу тебе фото, ты ее сразу узнаешь. У нее сейчас как раз перерыв в съемках.
— Да, конечно хочу. Она согласится?
— Уверен, что согласится. Она как раз любит такие акты благотворительности, она часто ездит в Африку.
Я достал телефон и нашел фото Ирен. Полина ее сразу узнала.
— Сейчас я ей позвоню, она в Барселоне, у нее там дом.
— Скажи, что я отправлю за ней самолет.
Ирен с радостью согласилась. Как я и говорил, она любила заниматься такими вещами, но больше ей хотелось познакомиться с Полиной, посмотреть на женщину, которая свела меня с ума.
На следующий день рано утром мы поехали в Леон, Ирен уже была там, как и обещала Полина, она отправила за ней самолет. Мы заехали за ней в аэропорт. Ирен влюбилась в Полину с первого взгляда.
— Я с ней еще особо не общалась, но понимаю, что тебя в ней так привлекло, — шепнула мне Ирен, когда мы сели в машину.
Клиника была под Леоном. Она занимала большую территорию. Там было очень красиво, это не было похоже на больницу, больше на пансионат. Было много прессы как французской, так и русской. Никто не знал, что мы с Ирен тоже там будем, и на нас налетели журналисты. Полина разрезала красную ленту. Мы вошли внутрь, мы много общались с пациентами. Там были люди со всей Европы, но только те, кто не мог себе позволить такого дорогостоящего лечения. Там были дети и взрослые, Полина с удовольствием общалась со всеми. Она рассказывала свою историю излечения, говорила, что ни в коем случае нельзя отчаиваться, даже когда все вокруг говорят, что уже ничего не поможет. Я смотрел на нее как завороженный. Я никогда раньше не встречал таких людей как она.
— Ты влюбился, ты в курсе? — спросила меня Ирен.
— Нет, я просто ею восхищаюсь, — неуверенно ответил я.
— Нет, ты по уши влюбился. Ты бы видел себя со стороны. Уж я-то знаю, как смотрят влюбленные мужчины. Женщины всегда это видят. Я уверена, что она тоже это заметила.
Я испуганно посмотрел на Ирен. Я ведь считал, что ни чем не выдаю своего отношения к Полине.
— Расслабься, ты ей тоже не безразличен. Со стороны все очень хорошо видно. Что ты намерен делать? Что если между вами что-то возникнет? Если у вас завяжется роман?
— Я не думаю, что до этого может дойти.
— А я бы на твоем месте подумала. Ели бы у тебя не было семьи, вы бы уже давно кувыркались в постели. Но ты ведь не рассказывал ей о том, какая на самом деле у тебя семья?
— Нет. Незачем кого-то посвящать в мои личные дела.