— Ой, ребята, мы кассету с музыкой дома забыли, я сейчас сбегаю, принесу.
Хитрость не удалась, парни взяли подруг под «белы рученьки», усадили за стол и налили водки. По половине граненого стакана. Взглянув на ухмыляющуюся морду Квазимодо, Таня поняла, что если она эти полстакана сама не выпьет, то водку в нее просто силой вольют, поэтому, давясь, проглотила. Внутри сразу стало горячо, мгновенно наступило «состояние измененного сознания», о котором Таня прежде слышала, но которое сама никогда не испытывала. Танино «измененное сознание» быстренько отделилось от тела и, облачком взлетев к потолку, стало равнодушно наблюдать за происходящим, как экспериментатор наблюдает за подопытными мышами.
«Как интересно, it’s getting curiouser and curiouser», — отметило Танино отделившееся от тела «я».
Квазимодо с рыжим начали активно раздевать захмелевших студенток. Размякшая в руках рыжего колхозника Ленка канючила:
— Ребята, миленькие, не надо, отпустите нас, пожалуйста, мы еще маленькие.
— Сейчас станете большими, — заржал рыжий.
— Давайте мы вам лучше станцуем, — не унималась Ленка.
— Станцуете, станцуете, еще как станцуете, — пересмеивались парни, — только после.
В отличие от подруги Таня сидела как истукан. И пока Квазимодо сосредоточенно стаскивал с нее одежду, обречено уговаривала себя: «Ну и пусть, может, так даже к лучшему, сейчас ребята решат мою „небольшую проблемку“, как говорит Андрей, и я наконец-то смогу с ним спокойно общаться».
— Да не бойся ты, мы все нормально сделаем, — обдавая горячим водочным дыханием, шептал Квазимодо.
И вот когда девчонки остались в одних купальниках: Таня в желтом, Ленка — в синем, и казалось, что уже никто и ничто их не спасет, раз! Deus ex machinа! Распахивается дверь и на пороге появляется британская королева. В смысле Лидия Николаевна Натансон в сопровождении двух парней из дежурного отряда с красными повязками на рукавах.
— Это что здесь происходит? Брысова, Кулешова, вы что здесь в таком виде делаете?
— Мы ребятам картофельный стриптиз показываем, — заплетающимся языком сказала Таня. — Они нам за это мешок яблок, квашеную капусту и соленые огурцы обещали. На весь отряд.
— Что?! Какой стриптиз? Какая квашеная капуста? Ты, Кулешова, в своем уме? А ну пошли вон отсюда! — крикнула она колхозным, и те пулей вылетели из сарая. — А вы одевайтесь быстрее, нечего здесь голышом сидеть.
— Лидия Николаевна, да они пьяные в стельку, — с праведным возмущением советского комсомольца сказал дежурный Витька Соловьев. — Посмотрите на них, на ногах не стоят, шатаются, сами даже одеться не могут. Брысова, Кулешова, вам не стыдно? А еще комсомолки, отличницы.
— А вы, ребята, тоже идите. Нечего вам тут делать, сами разберемся, — грамотно выпроводила ребят Лидия Николаевна.
Когда с помощью «британской королевы» Тане наконец удалось одеться и унесенное водкой сознание вернулось обратно, она расплакалась. Спасенные подруги повисли на шее у любимой преподавательницы, захлебываясь слезами и словами благодарности.
— Господи, Брысова, Кулешова, my little busy bees, какие же вы дуры, — сказала Лидия Николаевна. — Вы хоть понимаете, чем это все для вас могло закончиться? Дуры непуганые. И так без последствий не обойдется. Я, конечно, в Москве постараюсь это дело замять. Здесь не получится, Соловьев сейчас по всему отряду разнесет, наверняка уже к начальству побежал, а в Москве попробуем.
На следующий день Таню с Ленкой с треском вышибли из отряда с формулировкой «за распитие спиртных напитков с местным населением и аморальное поведение». Но Таня была даже рада. Надоело в картофельной грязи копаться и в церковной зале по ночам от холода дрожать.
В Москве Лидия Николаевна свое обещание выполнила, у нее декан факультета в друзьях был, и, учитывая отличные оценки и до того случая незапятнанную репутацию, девчонок помиловали.
Благородная все-таки Лидия Николаевна женщина, недаром ее студенты британской королевой прозвали. А Таня после этого случая водку вообще не пьет, ни капли. Только шампанское Asti и вермут Martini Bianco.
Ален Делон с третьего курса
В десятом классе Таня по-настоящему влюбилась, и не в какого-нибудь сопливого школьника, а в студента второго курса экономического факультета МГУ Андрея Колосова, с которым познакомилась на дне рождения своей подруги Маши. Похожий на Алена Делона Андрей запал в ее романтическую душу с первого взгляда своих насмешливых голубых глаз. В разговоре случайно выяснилось, что их отцы работают в одном и том же управлении МИДа.
С того самого вечера Таня искала всевозможные способы, чтобы снова увидеть «Алена Делона», достала его телефон, позвонила, пригласила на дефицитный спектакль в театр на Таганке («дефицитный», потому что события относятся к началу 80-х). Андрей удивился, но в театр пошел. Видя, как Таня его добивается, грамотно перевел общение взрослого студента с несовершеннолетней школьницей в удобный формат — снисходительно-иронический. Он ласково называл Таню «малыш» и на все попытки влюбленной девчонки сблизиться со смехом отвечал:
— Маленькая еще со взрослыми мужчинами общаться. Школу закончи, подрасти, тогда посмотрим, малыш.
На «малыша» Таня ужасно обижалась, она всегда переживала из-за своего маленького роста, всего-то 155 см, «метр с кепкой». Но ничего, подумаешь, рост, зато она упорная. Если чего захочет, обязательно добьется, а добиться она решила ни много ни мало того, что именно Андрей станет ее первым мужчиной. И вперед, к поставленной цели.
Первым делом Таня решила поступать не в расположенный через дорогу от дома иняз, как давно планировала, а в МГУ. Андрей учится на экономическом, значит, она поступит на филологический. Получив заветный статус студентки, Таня первым делом отыскала Андрея, благо в те годы оба факультета — экономический и филологический — удобно располагались в одном здании, и радостно сообщила, что отныне она взрослая студентка и их разделяют всего два этажа.
Андрей рассмеялся:
— Ух ты, взрослая нашлась, уже обряд инициации прошла что ли?
— Пока нет, тебя дожидаюсь, — упрямо ответила Таня.