Сфинксы XX века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тут и горечь — тебя опередили.

Тут и радость — ты мыслишь правильно. Это направление действительно дает важные результаты.

Тут и польза — теперь уже не нужно проводить это исследование. Можно двигаться дальше.

Часто ли так бывает, что над одной и той же проблемой работают разные ученые в разных лабораториях, институтах, городах или странах? Не только часто — всегда. Исследование никогда не одиноко.

Так происходит потому, что никакое исследование не начинается из ничего. Каждый поиск и его вершина — открытие — это результат развития науки, следствие определенного уровня знаний, накопленных к этому моменту.

Нельзя было открыть мир микробов без создания микроскопа, без достаточного уровня развития оптики. Нельзя было создать ни электрический двигатель, ни лампочку накаливания без открытия законов возникновения и поведения электричества.

С другой стороны, изобретение микроскопа неминуемо привело человечество к открытию микробов. Открытие законов электричества естественно и закономерно привело к электрическому освещению и электролампочке.

Мировая наука подобна человеческому интеллекту, который накапливает знания в течение жизни. Мировая наука в течение всей своей истории-жизни получает образование посредством научных исследований, открытий, наблюдений, обобщений. Образование человека — впитывание его интеллектом знаний, накопленных наукой за всю предыдущую историю. Человеческий разум получает эти знания и может развивать их дальше. Аналогия между разумом отдельного человека и наукой в целом может быть продолжена.

Только образование мировой науки не имеет конца. Оно вечно, пока существует человечество. Образование же человека, к сожалению, ограничено. Максимально — его жизнью, минимально — творческим периодом ее.

Наука прошлого столетия не могла создать атомного реактора — была недостаточно образованна. Она еще не знала строения атомов и возможностей их превращений. Эта задача для прошлого века была преждевременна. Так же, как в свое время преждевременны были попытки алхимиков превратить свинец в золото. И человеческий разум без знания закономерностей современной ему науки не может развивать и совершенствовать ее.

У Даниила Данина есть такие слова: «Отчего географы древности не открыли Северного полюса, а заодно и Южного? Отваги не хватило? Нужды не было? Да нет же! Надо было прежде всего знать, что где-то полюса существуют».

Если человек не знает современной физики, естественно, он никогда не сможет сделать открытие в этой области знаний. Биологически неграмотный человек не сделает открытия в биологии. Он просто не будет знать, что делать.

Но зато каждый по-настоящему грамотный исследователь знает важнейшие направления поисков, видит цели, работает над самыми актуальными проблемами. А исследователей миллионы. Вот почему нет ни одной по-настоящему серьезной научной проблемы, которую разрабатывал бы всего один человек. Исследование никогда не одиноко. Оно всегда имеет прошлое — идеи и факты, из которых оно родилось, и людей, которые подготовили эти идеи и факты. Оно всегда имеет настоящее — тех исследователей, которые работают в одном направлении, двигаясь подобными или принципиально разными путями. Оно всегда имеет будущее — открытие нового явления и авторов его.

Рано или поздно открытие придет. Авторы обязательно будут. Если не те, так другие. Один исследователь может лишь опередить другого. Иногда на несколько лет, иногда на несколько десятилетий. И зависит это не только от проницательности ума ученого, его умения работать, его таланта. Открытие всегда дитя по крайней мере трех сил: современного уровня человеческих знаний, качеств ученого и условий, в которых он работает.

И нельзя удержать открытие в тайне бесконечно долго. Да что там бесконечно! Зачастую его нельзя удержать в тайне даже в течение года.

Недавно в одном из наших журналов была помещена статья, в которой автор на основании многих относительно мелких открытий, сделанных в последнее время в изучении элементарных частиц, приходит к выводу, что в течение года должно произойти какое-то значительное открытие в этом разделе физики.

Исследования идут широким фронтом. Как же можно утаить открытие, когда его уже ждут, ибо оно естественно вытекает из всей совокупности работ! Значительное одинаковое открытие, как правило, подготавливается одновременно в нескольких лабораториях. Утаить невозможно. Сегодня ты утаил. А завтра его вновь откроют в другом месте.

История знает немало примеров, когда открытия повторялись, когда те или иные закономерности открывались вновь. Иногда по прошествии нескольких десятилетий, иногда через несколько лет. А иногда — и отнюдь не редко — открытие совершается одновременно разными учеными в разных частях света.

В 1763 году уральский инженер Иван Ползунов разработал проект, а в 1765 году создал универсальный паровой двигатель. Этот двигатель работал, обслуживал завод. Через год Ползунов умер. Его паровая машина была заброшена, и никто в мире не узнал о ней — Россия того времени не заботилась об открытиях, информация о них не публиковалась. Через 19 лет, в 1784 году, универсальный паровой двигатель создает заново английский изобретатель Джемс Уатт и дарит свое открытие миру.

Несколько слов о Чарльзе Дарвине — величайшем натуралисте всех времен, создателе теории происхождения видов путем естественного отбора, которую изучают во всех школах мира. Его учение о развитии жизни на Земле носит название дарвинизм.

А известно ли вам, дорогой читатель, что эта же теория происхождения видов, это же учение о развитии одновременно и независимо были сформулированы далеко от Англии Альфредом Уоллесом, который жил и работал в то время на Малайских островах?

В 1858 году, когда Дарвин не спеша писал свой труд о происхождении видов, Уоллес прислал ему статью с просьбой просмотреть ее и сделать свои замечания. Эта статья называлась «О стремлении разновидностей бесконечно удаляться от первоначального типа». Она формулировала все основные положения теории естественного отбора. У Дарвина к тому времени еще не было ни одной публикации о своих обобщениях.

В те дни в письме к своему другу, известному естествоиспытателю Чарльзу Лайелю, который знал его взгляды, потрясенный Дарвин писал: «Ваши слова, что меня опередят, полностью оправдались… Никогда я не видел более поразительного совпадения… Он не пишет, что просит меня опубликовать ее, но я, конечно, тотчас же напишу и предложу послать ее в любой журнал».

Лайель настоял на том, чтобы Дарвин быстро написал краткий очерк своих взглядов и обе статьи направил для публикации секретарю Линнеевского научного общества в Лондоне. Лайель писал: «Оба эти джентльмена, независимо друг от друга, создали одну и ту же очень остроумную теорию».

Статьи были напечатаны одновременно, но на них мало кто обратил внимание. Они были слишком кратки, в них было слишком мало фактов, а теория слишком революционна. Слава пришла к Дарвину через год, когда вышла в свет его знаменитая книга о происхождении видов. Там были глубочайшие мысли, неотразимые аргументы и бесчисленные факты, которыми обладал только Дарвин.

Через семь лет после описанного события в то время мало кому известный, а ныне самый знаменитый чешский ученый Грегор Мендель доложил обществу естествоиспытателей об открытии законов наследования биологических признаков. Это было столь ново, грандиозно и неожиданно, что «недостаточно образованная» наука того времени не оценила величия наблюдения Грегора Менделя. Оно не нашло отзвука и было забыто. О нем никто не упоминал в печати много лет.

Прошло три с половиной десятилетия… Менделевские законы были открыты вновь одновременно тремя учеными, которые работали независимо друг от друга и не знали исследований Менделя.

В самом начале 1900 года голландец Гуго де Фриз опубликовал результаты своих опытов — он снова открыл законы наследования. В одной из своих статей Гуго де Фриз писал, что о трудах Менделя он узнал лишь после завершения своих экспериментов.

В апреле 1900 года аналогичные результаты получил немецкий ботаник Карл Корренс. Он тоже считал себя первооткрывателем.