Крестовые походы. Взгляд с Востока. Арабские историки о противостоянии христианства и ислама в Средние века: читать начало книги онлайн

Ибн аль-Атир

В месяце шаввал этого года (531/1137) Занги покинул Химс и осадил Барин (у крестоносцев – Монферран, что между Тортосой (Тортозой) и Хаматом) – хорошо укрепленную крепость неподалеку от Хамата, удерживаемую франками. Франки собрали кавалерию и пехоту и вышли все вместе, включая королей, графов, баронов, против атабека Занги, чтобы заставить его снять осаду. Но Занги был полон решимости. Он был непоколебим, ожидая их, и, когда они прибыли, вступил с ними в бой, который через некоторое время завершился поражением франков, обратившихся в бегство. Их преследовали мусульмане. Франкский король (Фульк Иерусалимский и его бароны) укрылся в соседнем форте Барин, где его осадили мусульмане. Атабек перерезал все связи с фортом, так что до франков не доходили никакие новости из дома – все передвижения контролировались Занги, и страх перед ним был огромен.

Тогда священнослужители и монахи пересекли Византийскую империю, земли франков и соседних христианских государств, собирая армии, чтобы обратить их против христиан. Они объявили, что, если Занги захватит Барин и франков, что укрылись в нем, он быстро захватит также все их земли, поскольку их некому будет защитить. Они сказали, что мусульманами руководит только одно желание – идти на Иерусалим. И христиане стали стекаться в Сирию по суше и морю. Среди них был византийский император (Иоанн II Комнин). Тем временем Занги продолжал осаждать франков, которые еще держались, но у них подходило к концу продовольствие и другие жизненно важные вещи, ведь осада стала для них неожиданностью и не дала времени на подготовку. Они попросту не верили, что кто-то может заставить их перейти к обороне – франки считали, что захватят всю Сирию сами. Когда у них закончились припасы, они съели лошадей, после чего запросили условия перемирия. Они потребовали, чтобы Занги гарантировал им безопасность до возвращения в свои владения. Сначала Занги отказался, но услышав, что византийский император и прочие франки уже на подходе к Сирии, гарантировал людям в форте жизнь и установил выкуп – 50 000 динаров. Франки приняли его условия и сдали форт. Выйдя за его ворота, они узнали, что помощь близка, и горько упрекнули себя за то, что сдались, не зная о происходящем за стенами форта.

Пока шла осада Барина, Занги захватил у франков Маарру и Кафартаб. Как и население всего региона между этой территорией, Алеппо и Хаматом, а также Барина, жители этих двух городов были доведены до полной нищеты постоянными грабежами и убийствами. Этот регион с самого начала был театром военных действий. Когда Занги принял командование, люди с облегчением вздохнули. Сельская местность снова стала процветать и приносить доходы. Это была несравненная победа, что знают все, кто это видел.

Одним из лучших деяний Занги стало его обращение с людьми Маарры. Когда франки взяли город, они захватили их имущество, а после возвращения города мусульманам потомки жителей и выжившие в кровавой бойне предстали перед Занги, чтобы просить о компенсации. Он потребовал документы, доказывающие права владения, но те ответили, что франки забрали все, включая соответствующие документы. Тогда Занги велел доставить ему земельный регистр Алеппо, и любой, о ком была там запись об уплате налога на владение, получил свою землю. Так он вернул землю людям Маарры – это был беспримерный акт справедливости и щедрости.

Ибн аль-Каланиси

В этом году (534/1139–1140) пришла новость о том, что атабек Имад ад-Дин закончил перестройку оборонительных сооружений Баальбека и его форта и занялся подготовкой к осаде Дамаска. Вскоре пришла весть о том, что он покинул Баальбек в первом месяце раби / ноябре 1139 года, и его войска разбили лагерь в долине Бекаа (древняя Келесирия, между Ливаном и Антиливаном). Оттуда он направил посланника к эмиру Джамаль ад-Дину (племяннику и четвертому преемнику Туктекина), с требованием сдать город в обмен на любой другой, по его собственному выбору. Получив отказ, он в среду, в 13-й день второго месяца раби / 6 декабря, вышел из Бекаа и стал лагерем у Дарайи, в предместьях Дамаска. Пока он стоял лагерем у Дарайи, авангарды армий уже начали стычки друг с другом. Многие люди Джамаль ад-Дина были разбиты, остальные укрылись в городе. В пятницу, 28-й день второго месяца раби, Занги подошел к городу в боевом порядке со стороны Мусаллы, места публичных молитв. Он разбил значительное число ополченцев из города и крестьян. Была большая бойня. Уцелевших убивали и брали в плен. Те, кто могли, раненые или нет, вернулись в город. В этот день, если бы не милость Аллаха, город бы пал. Занги вернулся в свой лагерь с пленными, и не предпринимал других атак в течение нескольких дней.

Он продолжал посылать письма, пытаясь уговорить правителя сдать ему город и получить взамен Химс, Баальбек и любые другие места, которые он пожелает. Джамаль ад-Дин Мухаммад бен Тадж аль-Мулюк уже был склонен согласиться на это предложение при условии гарантий установления мира, предотвращения кровопролития, сохранения процветания провинций и восстановления спокойствия, но его советники выступили против. В течение нескольких дней Занги посылал отряды на приступ, но не использовал главные силы, эти схватки не были ожесточенными, и блокада города не была плотной, так как он стремился избежать насилия и действовал как человек, имеющий мирные намерения и не желающий кровопролития и разрушений. В первом месяце джумада Джамаль ад-Дин стал жертвой болезни, которая то усиливалась, то ослабевала, то обострялась, то отпускала, пока он не оказался полностью в ее власти. Ему не помогли ни врачи, ни магия, в ночь на пятницу, 8-го дня месяца шабан / 29 марта 1140 года, в тот же час, когда был убит его брат Шихаб ад-Дин Махмуд бен Тадж аль-Мулюк (да будет милостив Аллах к ним обоим), Занги отправился на встречу с Создателем. Люди удивлялись такому совпадению дня и часа, и прославляли имя Аллаха. Джамаль ад-Дина подготовили к погребению и похоронили в мавзолее его бабушки в Аль-Фарадисе (Баб-аль-Фарадис – одни из ворот Дамаска). После его смерти командиры и знать решили восполнить эту потерю, посадив на трон его сына эмира Абд ад-Даула Абу Саид Абак бен Джамаль ад-Дин Мухаммада. Они торжественно поклялись в верности, повиновении и преданной службе. Так был решен вопрос. Город получил эффективное правительство, все разногласия были устранены, и беспорядки уступили место спокойствию.

Узнав о смерти Джамаль ад-Дина, атабек Имад ад-Дин подошел со своим войском к городу, желая воспользоваться любыми трениями, которые могут возникнуть между военными командирами после смерти их властелина, чтобы таким образом осуществить некоторые свои планы. Однако ситуация отнюдь не соответствовала его надеждам. Среди войск и вооруженного ополчения Дамаска он не встретил никого, кто не хотел бы продолжить борьбу и не горел бы желанием сразиться с ним в бою. Тогда он вернулся в свой лагерь, пав духом и разозлившись. В это время с франками было достигнуто соглашение общими усилиями изгнать атабека и не позволить ему добиться своей цели. Для этого было подписано официальное соглашение с торжественными клятвами и гарантиями честного выполнения этих обещаний. Франки выставили условие выплатить им определенную сумму денег для укрепления их сил, а также предоставить им несколько человек в заложники во избежание каких-либо сомнений. Их требования были выполнены: деньги выплачены, и заложники из числа родственников командиров были направлены к ним. После этого франки стали готовиться к оказанию поддержки Дамаску и посылали друг другу письма. В них было решено, что франки сосредоточат свои усилия на других фортах и городах региона. Надо было изгнать атабека и не позволить ему осуществить его планы в отношении Дамаска, не дожидаясь того, когда он прочно укрепится и с ним трудно будет справиться, так как он сможет пробиться через линии франков и атаковать их города.

Когда Занги узнал, что франки готовы выступить одновременно с армией Дамаска, он покинул свой лагерь и в воскресенье, в 5-й день месяца Рамадан, отправился к Хаурану, чтобы там противостоять франкам, если они атакуют его, или преследовать их, если они будут держаться от него на расстоянии. Некоторое время он использовал эту тактику, а затем вернулся в Гуту у Дамаска и стал лагерем у Адхры в среду, 24-й день месяца шавваль / 12 июня (Гута – плодородный пояс садов вокруг Дамаска). Предав огню несколько деревень в Мардже и Гуте, вплоть до Хараста-ат-Тина, он в следующую субботу отправился на север, когда узнал, что армии франков разбили лагерь у Аль-Мадана. Одно из условий соглашения с франками предусматривал возвращение им приграничного форта Банияс, который занимал Ибрагим бен Тургут. Но этот человек со своим войском направился к Тиру, чтобы совершать набеги, и там он столкнулся с Раймундом, правителем Антиохии, который направлялся на помощь франкам к Дамаску. В сражении Тургут потерпел поражение и был убит вместе с большим числом своих воинов. Уцелевшие укрылись в Баниясе, укрепились там и привлекли к обороне крепости людей из племен Вади-л-Тайма и других мест. Эмир Муин ад-Дин (старый тюркский военачальник, реальный правитель Дамаска от лица юного эмира) выступил со своим войском из Дамаска, осадил форт и использовал катапульту, равно как и другие орудия. С ним был большой контингент франков, и осада продолжалась в течение всего месяца шавваля (май – июнь 1140 года). Затем пришла весть, что атабек Имад ад-Дин из своего лагеря в Баальбеке в это время собирал туркмен, призывая их оставить свои жилища и проследовать к Баниясу, чтобы прогнать оттуда осаждавших. Такова была ситуация в конце зуль-хиджа того года. […] Осада Бани-яса продолжалась без перерыва, пока запасы в крепости не истощились и гарнизон остался без продуктов. Тогда крепость сдалась Муин ад-Дину, а ее командир в качестве компенсации получил фьеф и вознаграждение, которое его удовлетворило. Муид ад-Дин отдал крепость франкам, выполнив, таким образом, условия соглашения с ними, и в конце месяца шавваля с триумфом вернулся в Дамаск.

Утром в субботу, 7-й день месяца зуль-хиджа / 22 июня атабек Имад ад-Дин со своим войском подошел к стенам Дамаска. В Мусалле он, никем не замеченный, атаковал городские стены – когда люди еще не пробудились ото сна. Когда рассвело и люди осознали, что происходит, повсюду стали раздаваться крики, и народ, схватив оружие, стал собираться на стенах. Ворота открылись, и конные и пешие воины вышли из них. Занги послал своих людей в набеги на Хауран, Гуту и Мардж, а также во все окрестные районы, а сам остался со своей личной стражей лицом к лицу с воинами Дамаска, чтобы не позволить им преследовать своих участников налетов. Между людьми Занги и воинами Дамаска завязалась битва, в которой участвовало значительное число воинов с обеих сторон. Занги отвел своих людей, потому что его главной заботой было прикрывать налетчиков. Те увели большое число лошадей, овец и коз, крупного рогатого скота, а также завладели ценным имуществом – ведь этих рейдов никто не ожидал, и люди были застигнуты врасплох. В тот же день атабек остановился у Мардж-Рахита, дожидаясь, пока все его люди соберутся, и отправился в обратный путь по северной дороге, увозя с собой огромное количество трофеев.

Глава 6

После неудачи в Дамаске Занги восстановил свое положение, завоевав Эдессу (1144), тем самым приведя к гибели первое из четырех христианских государств, родившихся в результате Первого крестового похода. Мы приводим версии этой истории ибн аль-Каланиси и ибн аль-Атира. Последний, как обычно, описывает происходящее более масштабно, нередко приводя анекдотичную форму и самих местных событий, и их влияния на борьбу христианства и ислама. Прошло не больше двух лет после триумфа Занги, когда он был убит, сражаясь с другими мусульманами. Он оставил свои политические и религиозные амбиции в наследство сыну – Нур ад-Дину, султану Алеппо. Неуемное восхваление ибн аль-Атиром Занги, если сделать допуск на эмоциональную предвзятость автора, все же раскрывает некоторые черты его характера, чему мы располагаем независимым подтверждением.

Ибн аль-Каланиси

В этом году (539/1144) пришла новость с севера о том, что Занги захватил штурмом город Эдесса, невзирая на его мощь и неприступность, а также его готовность сражаться и защищаться от нападений и осад могущественных армий. Занги давно стремился завладеть городом и ждал только возможности напасть на него. Эта мысль всегда преследовала его, и он долго вынашивал свои амбициозные планы. Наконец он узнал, что Жослен, правитель Эдессы, покинул город с большой частью своего войска. Его избранные рыцари – цвет армии – были убиты в сражении вдали от города. Создавалось впечатление, что такова воля Всевышнего. Как только Занги получил подтверждение этому сообщению, он спешно отправился маршем туда и разбил там лагерь со своим многочисленным войском, чтобы блокировать город. Он написал племенам туркмен, призывая их оказать ему помощь и поддержку и выполнить тем самым их обязательства в отношении священной войны. Огромное войско туркмен присоединилось к нему, они окружили город со всех сторон, не давая никому подвозить туда припасы и продовольствие. Говорили, что даже птица не могла бы пролететь, не рискуя потерять жизнь от метких стрел бдительных воинов, осаждавших город. Занги установил у стен города катапульты и непрерывно обстреливал стены. Ничто не прерывало безжалостных сражений. Специальные люди из Хорасана и Алеппо, знакомые с техникой подкопов, взялись за дело и вырыли подкопы в нескольких подходящих местах. Подкопы подвели под стены и наполнили их большими бревнами и специальными приспособлениями. Оставалось только все это поджечь. Тогда они спросили дальнейших распоряжений Занги, и он сам вошел в подкоп, лично осмотрел все, что было сделано, выразил свое восхищение впечатляющей работой и сделал необходимые распоряжения. Когда воины подожгли бревна, опоры загорелись, все рухнуло, и участки стены над подкопами упали. Мусульмане ворвались в город. Огромное число воинов с обеих сторон погибло, сражаясь на руинах. Много франков и армян были убиты или ранены. В конце концов они были вынуждены оставить город, которым завладели мусульмане. Город был взят на рассвете в субботу, 26-й день второго месяца джумада / 23 декабря 1144 года. Начались убийства, грабежи, мародерство. В руках мусульман оказалось так много денег, имущества, животных, трофеев и пленных, что дух возликовал, а сердца возрадовались. Тогда Занги отдал приказ прекратить убийства и грабежи и занялся восстановлением разрушенных стен. Он выделил отборные силы для контроля всех дел, обороны города и принятия всех мер по защите его интересов. Горожанам он пообещал хорошее отношение и восстановление справедливости. Затем он отправился маршем из Эдессы в Серудж, куда бежали франки, и захватил его. И все регионы и города, мимо которых он проходил и у которых останавливался лагерем, незамедлительно переходили к нему.

Ибн аль-Атир

В 6-й (реальная дата – та, что указал ибн аль-Каланиси) день второго месяца джумада того года атабек Имад ад-Дин Занги захватил у франков город Эдессу и другие форты в Джазире (Северной Месопотамии). Франки проникли в этот регион глубоко – до Амида, Нусайбина, Рас-аль-Айна и Ар-Ракки. Их влияние раскинулось от Мардина до Евфрата, и включило Эдессу, Сарудж, Аль-Биру и другие города. Все они, а также прочие регионы, расположенные к западу от Евфрата, принадлежали Жослену, самому известному из франков, и прекрасному командиру, прославившемуся храбростью и знанием стратегии. Занги понимал, что, если он пойдет в прямую атаку на Эдессу, франки сосредоточат все силы на ее защите, а город был слишком хорошо укреплен, чтобы легко сдаться. Он перешел в Диярбакыр, желая дать франкам понять, что его интересы лежат в другой области, и он вовсе не собирается нападать на их королевство. Когда франки убедились, что он не сможет выйти из войны, которую вел с Артукидами и другими принцами в Диярбакыре, и почувствовали себя в безопасности, Жослен покинул Эдессу и перешел Евфрат, чтобы двинуться на запад. Как только лазутчики Занги доложили ему об этом, он немедленно приказал своей армии поворачивать на Эдессу. К нему были вызваны эмиры, и Занги велел подать еду. «Никто, – сказал он, – не станет есть со мной за этим столом, если он не готов вместе со мной метнуть свое копье у ворот Эдессы». Вышли вперед только двое: одинокий эмир и юноша низкого происхождения, храбрость которого была известна всем, поскольку в бою ему равных не было. Эмир возмутился: «Что ты здесь делаешь?», однако вмешался атабек и велел оставить юношу в покое. Он знал, что тот не станет прятаться за его спину в бою.

Армия выступила в поход и достигла стен Эдессы. Занги первым бросился на франков, но юноша не отставал. Франкский рыцарь набросился на Занги сбоку, но эмир спас атабека.

Мусульмане осадили город и штурмовали его в течение трех недель. Занги использовал специальных людей, чтобы сделать подкоп под стены. Атабек очень спешил, опасаясь, что франки соберут людей и нападут на него, чтобы снять осаду с Эдессы. Саперы сделали свое дело. Стена рухнула, Занги овладел городом и осадил крепость. Солдаты хватали горожан и их имущество: молодых брали в плен, людей старшего возраста убивали. Но когда Занги осмотрел город, тот ему понравился, и он решил, что было бы неразумно разрушать его. Поэтому он велел своим людям вернуть жителей в их жилища вместе с имуществом. Приказ был выполнен во всех случаях, за исключением крайне редких, к примеру, когда солдат с добычей уже покинул лагерь. Город вернулся в прежнее состояние, и Занги разместил в нем гарнизон для защиты. Затем он принял капитуляцию Саруджа и других городов к западу от Евфрата. Единственным исключением стала Аль-Бира (ныне Биреджик, Турция), прекрасно укрепленная крепость на берегу Евфрата. Занги осадил ее, но в крепости было много запасов, и через некоторое время осада была снята.

Говорят, что большой авторитет в области генеалогии и жизнеописаний рассказывает следующую историю: король Сицилии послал военно-морскую экспедицию, которая разграбила Триполи, что в Северной Африке. А в Сицилии жил ученый богобоязненный мусульманин, которого король глубоко уважал, полагался на его советы чаще, чем на советы своих священнослужителей и монахов, и люди стали говорить, что король на самом деле мусульманин. Однажды, когда король стоял у окна, выходящего на море, он увидел небольшое суденышко, входящее в гавань. Команда рассказала ему, что его армия вторглась на мусульманскую территорию, разграбила ее и вернулась с победой. Мусульманский мудрец дремал неподалеку от короля. Тот спросил:

– Ты слышал, что рассказали моряки?

– Нет.

– Они сказали, что мы разгромили мусульман в Триполи. Почему же Мухаммед не помог своей земле и своему народу?

– Его там не было, – ответил мудрец. – Он в это время был в Эдессе, которую мусульмане как раз захватили. – Присутствовавшие при этом разговоре франки засмеялись, но король сказал:

– Не смейтесь. Видит Бог, этот человек всегда говорит правду. – И через несколько дней пришла весть о взятии Эдессы.

(Здесь мы имеем ошибочную синхронизацию, вероятно, с сицилийской экспедицией 1142 года, или, возможно, с более успешной экспедицией 1146 года; приведенный анекдот – еще одно подтверждение интереса Рожера II к мусульманскому миру, а сидящий рядом с ним мудрец, возможно, сам Идриси.)

Честные и богобоязненные люди говорили, что тот святой человек во сне видел мертвого Занги и спросил его, как к нему относится Аллах. Тот ответил, что Аллах все ему простил, потому что он взял Эдессу.

Ибн аль-Атир

В этом году (541), в 5-й день второго месяца раби / 14 сентября 1146 года атабек Имад ад-Дин Занги ибн ак-Сункар, мученик за веру, правитель Мосула и Сирии, был убит во время осады Джубара. (Верный ибн аль-Атир называет Занги «мучеником за веру», хотя он был убит во время осады мусульманского города, из-за его непрекращающейся борьбы с франками.) Он был убит ночью своими придворными. Они бежали в крепость, чьи обитатели с радостью сообщили новость осаждавшим. Когда слуги Занги подошли к его постели, они увидели, что в нем еще теплится жизнь. Мой отец, один из близких друзей Занги, вспоминал: «Я подошел прямо к нему. Он еще был жив и, увидев меня, явно желая положить конец мучениям, сделал мне знак рукой. А я пал на землю и воскликнул: «Мой господин, кто это сделал?» Но только он уже не мог говорить, и отдал душу Аллаху, да будет он милостив к убиенному».

Занги был красивый мужчина, смуглолицый, с ясными глазами. Его волосы уже начали седеть. Ему было за шестьдесят. Ведь он был младенцем, когда убили его отца (Ак-Сункар, в 1094 году восставший против Тутуша, султана Алеппо, был казнен). После смерти его похоронили в Ракке. Подданные и воины почитали его. Под его управлением сильный не осмеливался обидеть слабого. До того как он пришел к власти, отсутствие сильного правителя, способного установить справедливость, и присутствие в непосредственной близости франков превратили страну в пустыню, а он заставил ее снова зацвести. Население выросло, равно как и благосостояние страны. Отец говорил мне, что видел Мосул в таком запустении, что из квартала изготовителей цимбал можно было видеть старую большую мечеть и дворец султана. Между ними не уцелело ни одного здания. Ходить к старой большой мечети без сопровождения было небезопасно, так далеко находилась она от мест, где жили люди. Зато теперь она в самом центре многочисленных построек, и все упомянутые районы восстановлены. Еще отец рассказывал мне, что однажды Занги приехал в Джазиру зимой. Один из его главных эмиров, Изз ад-Дин ад-Дубаиси, который держал город Дакука, как фьеф от него, остановился на постой у еврея. Тот обратился к атабеку, который проникся к нему симпатией. Ему достаточно было взглянуть на эмира, чтобы тот собрал свои вещи и отбыл.