– Я уже видела Аргмара, – тороторила она в шоке, – но меня как будто потянуло обратно. Я очнулась, а, этот, парень сидел рядом. Руки его были у меня на груди, а глаза закрыты, – говорила она прерывистым и дрожащим голосом. – Он вернул меня и сказал, что это ты деревню спас, это правда? Не говори ничего, – закрыла она ладошкой рот Крайну. – Я знала, что ты не обманешь, я верила, что ты найдешь меня.
Крайн не знал, что ответить. Он просто обнял Альмиру крепче. И казалось, это объятие длилось вечность.
– Гм, я вам не мешаю? – Кашлянул в кулак незнакомец.
– Мешаешь, – зло ответил Крайн.
Крайн думал, что услышит сейчас остроту в свою сторону, но, кто бы ни был за спиной, он промолчал.
– Я знала, что Творец не оставит нас! Тогда в долине наша встреча была знаком, чтобы ты спас деревню. Надо было мне послушать тебя, а не отталкивать.
– Тише, тише, – погладил Крайн Альмиру тыльной строной ладони по лицу. – Ты не могла знать.
Посмотрев в любящие глаза Крайна, она успокоилась и улыбнулась. Её слёзы высохли, она повеселела, страстно поцеловала его в губы и, легко вскочив, по-девичьи убежала.
А Крайн так и стоял на одном колене, находясь в непонятном для него ступоре. Он хотел догнать Альмиру, высказать всё, что у него на душе. Все это нужно было сказать ещё тогда, в пещере. Но проще было сразиться с целой армией, чем сказать три простых слова: я тебя люблю.
– Повезло тебе, – сказал голос из-за спины.
Крайн обернулся и увидел, что тот самый парень ещё стоит здесь.
– Аргмар, какое-то знакомое имя? – Сам у себя спросил Крайн, поднимаясь на ноги.
– Ну ты даёшь, старый бог людей, Аргмар. Его служители Творцом зовут. Хотя кому как нравится. После Великой войны у людей сменился бог. Теперь Вселикий покровительствует им, да и не только люди в принципе ему молятся. Но многие ещё верны и Аргмару. Читать надо больше.
– Ты можешь воскрешать людей? – Перевёл тему Крайн.
– Я же сказал, она не умерла. Понапридумывала там сама себе, деревенская дурёха. Хотя и воскресить при сильном желании я тоже могу, – ковыряясь в носу, пробормотал парень.
– То есть ты просто прикасаешься к груди и человек возвращается?
–Нет, зачем к груди, могу и вообще не касаться человека. Иду себе по полю, смотрю, девчонка красивенькая лежит, да и форма огого какая! Я и приложился малёк.
– Я раньше не видел тебя в отряде, – ревниво сказал Крайн.
– Я Рейс, ты прав, меня не было. Я и мой брат Тир присоединились к группе всего час назад. Вот он, сидит на корточках и что-то малюет.
Воин на самом деле, как маленький ребёнок, сидел на корточках и что-то рисовал пальцем на земле. Хотя маленьким его и не назовёшь, такой же высокий, как и сам Рейс, но в отличие от брата он был жгучим брюнетом.
– Так, гммм. Он же человек! – Немного опешив, сказал Крайн.
– А что, человек уже не брат? Мы по отцу братья, а матери у нас разные были.
– Значит, единокровные?
– Сам ты такой, – обижено пропыхтел Рейс. – Нормальные мы. Младший братишка для меня всё, мы и в битвах, и в картах, да и девушек даже порой делили, всегда вместе были. И неважно, кто и какая у кого мать была.
– Ладно, ладно, – выставил перед собой ладони Крайн. – Я же не в обиду говорил. Извини, если обидел.
– Ну раз так, держи руку, – сказал Рейс и подал ему отрубленную конечность кувера.
Крайн пожал неживую руку, и парень, улыбаясь, отбросил её в сторону.
– Мир? – Спросил Рейс.
– Мир, – оценив шутку, заулыбался Крайн.
– Рейс, ты там долго? – Окликнули солдата сослуживцы.