Элис: Я дома.
И какого лешего произошло? Чёрт, я не могу её победить! Элис бросила мне вызов тогда, когда мои яйца ещё не успели отойти от горячего секса, когда я был наиболее уязвим, обнажён и валялся в постели, надеясь задержаться там до самого брифинга перед игрой. Я был совершенно уверен, что если бы она завела разговор о моей игре в любое другое время, моя реакция была бы куда хуже. Что, чёрт подери, эта женщина о себе возомнила? И почему я не могу на неё как следует рассердиться и отодвинуть своё желание к ней в сторону?
В этом сезоне у нас впереди были ещё сотни матчей. Мне нужно было полностью сконцентрироваться на игре, а вместо этого в моей голове и под кожей была Элис. И я хотел большего.
Я крутанулся и метнул мяч в подставленную Энди перчатку.
— Слишком, Рейф, — рявкнул он, ударив кулаком в кожаную перчатку.
— Ага, понял, — кивнул я, настроенный удержать себя в узде любым способом.
После следующего броска я посмотрел на часы и поморщился, а Энди выругался. На поле мы просто валяли дурака, ожидая прихода остальных. Я крутанулся снова и сделал всё согласно его сигналу.
— Один-ноль-два, Рейф. Какого чёрта?
Со стоном я уселся в дагаут-зоне. Пока я тянул Гаторейд из дозатора, Энди был уже тут как тут:
— Чувак, да что с тобой такое?
— Могу задать тебе тот же вопрос. — Я скептически посмотрел на него, пока Энди наблюдал, как остальные питчеры пересекали поле и шли в направлении кабинета менеджера.
— Да мне с кучей херни нужно разобраться.
— Мне тоже, — ответил я.
Я взглянул на своего друга и ясно увидел, что он в полном раздрае. Четыре года он был моим кетчером. Между нами возникла крепкая, мужская дружба. Мы начинали в Саванне вместе и с тех пор шли по жизни тоже вместе: я, свежеиспечённый выпускник профессионального колледжа и молодой спортсмен, и Энди, никогда не получавший должного признания и остававшийся, пока у нас всё получалось, вялым. Мы подпитывали друг друга. Мои подачи стали резче, да и общий уровень Энди повысился. Так мы и двигались вместе, лелея в себе надежду оказаться там, где мы были сейчас: в подразделении АА, снова в Чарльстоне и готовые для перехода на новый уровень. С единственным отличием: я был готов перейти в главную лигу, а Энди собирался повесить свою перчатку на гвоздь. Каждого из нас могли выбрать в любое время, вот только Энди был доволен своей карьерой. Он счастливо жил в качестве владельца бара, который не собирался бросать. После полного фиаско с моим отцом не часто случалось, что я доверял людям. И Энди был одним из таких редких случаев. Энди специально удерживал между нами дистанцию.
Первым заговорил я:
— Это остаётся только твоим, пока ты не решишь всё рассказать.
— Сейчас ты мне не особо нравишься, — процедил Энди.
— Как хочешь, — огрызнулся я, комкая бумажный стаканчик и бросая его в мусорную корзину.
— Выкинь её из головы, иначе сгоришь, — бросил мне Энди с презрением.
— Я умею разделять личную жизнь и игру. И не нужно занудствовать так, как делал мой старик. Я избавился от него. Ты помнишь? — Угроза вырвалась сама собой. Энди отступил на шаг и провёл пятернёй по волосам. Я решительно сделал шаг вперёд, готовый защищать первый кусочек счастья, доставшийся мне по прошествии слишком долгого времени. — Нет ничего плохого в том, чтобы делать карьеру в бейсболе и хотеть быть с женщиной. Она не вредит моей игре, а наоборот — помогает. И если я горю, то только благодаря ей.
— Так, значит, теперь ты влюбился? — спросил Энди с самодовольной ухмылкой, которую впервые мне захотелось стереть с его лица кулаком.
— Это моя жизнь. Я, как и ты, профессиональный спортсмен. Если я что-то просру, то это моя проблема. Если я справлюсь, то это тоже моё дело. И если тебе действительно не насрать на меня и мою карьеру, то сделай то, что никто в моей грёбаной жизни никогда не делал — уважай меня и мои решения!
— Отлично, ты прав. Тогда я ухожу, — сказал Энди, направляясь в раздевалку.
— Вот так просто, да? У нас брифинг, Энди, — рявкнул я ему вслед.
— Это у тебя брифинг, умник. А мне нужно заниматься грёбаным бизнесом.
Я бросил Энди в спину перчатку, и он тут же на меня налетел. Последовал быстрый сильный удар, и я едва удержался на ногах. Губа начала кровоточить. Я смотрел на своего лучшего друга и сжимал кулаки.
Энди глянул на мою губу с сожалением. Я лучше бы справился с ещё одним ударом, чем с тем, что он сказал дальше.
— Она любит тебя. Понимаешь? Она влюбилась в тебя! Чёрт, из всех мужчин на свете... Кристина любит тебя.
В тот же миг я почувствовал, как мне на плечи опустилась вся тяжесть мира. Я подумал об Элис и о том, что было бы, если бы она влюбилась в Энди и никогда не смотрела бы в мою сторону. Это меня просто убило бы. Я шагнул вперёд:
— Я никогда не притрагивался к ней и пальцем и никогда не буду.