— Ты могла бы и приехать, — голос Рейфа был таким же глубоким и успокаивающим, как и океан передо мной.
— Ты меня не приглашал, — я улыбнулась, поняв, что он, как и я, хотел, чтобы я была с ним рядом. Тем не менее, открывавшийся моему взгляду вид стал для меня отличным утешением.
— Что-то не так?
Я улыбнулась шире: он уловил моё настроение по голосу.
Большую часть дня я провела в размышлениях о своей карьере и том, стоит ли мне продолжать. Трей был прав. У меня скоро будет новая партия пилотов и описание «тяжёлая группа» вряд ли подходит для моих нынешних «студентов».
— Это просто… моя работа. Не то, что я ожидала. Думаю, я была бы куда счастливее, если бы летала.
— Ну, так летай.
— Всё не так просто. Мне не хочется сдаваться только потому, что тяжело. У меня годовой контракт с Боинг, и я должна его выполнить. Но... мне кажется, что они меня ненавидят.
— Какая-то кучка высокомерных придурков?
— Может, я просто не создана быть инструктором? Мне просто кажется, что я им не нравлюсь.
— Ты нравишься мне.
— Я знаю, — сказала я со вздохом. — Вот так вот.
— И этого не изменить. Элис, завтра!
В голосе Рейфа послышалось желание, и мой желудок скрутило от волнения. Я как раз собиралась ответить, но почувствовала, что что-то укусило за ногу. Я ударила ладонью по бедру и была уверена, что убила комара. Но вставая, почувствовала ещё один укус. Я начала озираться в поисках муравейника.
— Да, завтра, Рейф. Ай! — сказала я, выгибаясь и снова выискивая взглядом вокруг хоть какой-нибудь признак жизни, но ничего не нашла.
— Элис, что случилось?
— Не знаю. Мне кажется, я уселась на пляже на муравейник.
— На пляже нет муравейников.
— Как... О, боже мой, — я подпрыгнула от испуга, отмахиваясь, словно на меня напал рой пчел.
— Элис, что, чёрт возьми, происходит?
— Рейф, что-то кусается! Мне нужно идти.
Я отключилась и начала яростно размахивать в воздухе руками, чувствуя, что меня что-то кусает раз за разом. Зеваки смотрели на меня во все глаза, пока я неистово отбивалась от невидимого врага. Когда я, взбешённая тем, что моему созерцанию нахально помешали, схватила сумку и направилась к машине, солнце уже садилось, и песок стал холодным. Вдруг я вспомнила предупреждение соседки и до меня дошло: мошки!
Боже, ну почему у меня такое отстойное везение?! С мошками, этими невидимыми убийцами, я сражалась всю дорогу по пути к машине и, включив кондиционер на полную мощность, всё ещё ощущала их безобидные укусы.
Элис: Всего лишь проклятые мошки! Боже, это было ужасно. Серьезно, о таком надо предупреждать.
Рейф: Держись там, детка.
Элис: Детка?
Рейф: Элис, будь моей.
В ответ на такое ласковое обращение моё сердце гулко забилось. Я бы сказала ему, но не была уверена, понимал ли он, что в течение всего лишь нескольких недель у меня с ним многое было впервые. Каждый вечер мы подолгу разговаривали по телефону или переписывались. За бесконечные часы общения Рейф каким-то образом научился считывать мой голос, мои мысли. У меня никогда не было подобной связи с мужчиной. Никогда!
Наши разговоры всегда были интересными. Я так много улыбалась и вздыхала. Ему одному удалось компенсировать годы моей юности, когда я, будучи подростком, упустила самые весёлые моменты. Рейф быстро запал мне в душу. Его голос, его слова, его манера показывать своё сильное ко мне влечение — всё это было нереально красиво и так, как мне хотелось.
Несмотря на крайне дерьмовую неделю, у меня появился тот, кого я с нетерпением ждала. Такого раньше не было. Я быстро отправила Рейфу фотографию «Нутеллы».