— Разве это не очевидно? — спросил Рейф, взяв меня за руку, и повел к маленькому сараю, расположенному в задней части дома. Там рядами выстроились цветы и мешки с грунтом для посадки, стоявшие на бетонном полу рядом с садовыми инструментами.
— Теперь да, — ответила я, озадаченно на него посмотрев.
— У вас есть все, что нужно? — я подпрыгнула и резко обернулась на знакомый голос.
— Привет, Голландка!
— Привет, Элис, — ответила она, приближаясь к нам. — Спасибо тебе, — сказала она, смотря куда угодно, но только не на меня, — что пришла помочь.
— Мне это только в радость, — с энтузиазмом ответила я, пытаясь побороть ее смущение.
— Если вам что-нибудь понадобится, Рейф, зови, — скомандовала она, прежде чем повернуться в мою сторону. — И ты, милая.
Она пошла обратно к дому, который, как я поняла, принадлежал ей. Я впервые заметила, что она хромает. Я с удивлением посмотрела на Рейфа.
— В прошлом году ей ампутировали ногу из-за диабета. Ты же знаешь, что случилось с ее мужем Гербертом?
— Нет, не совсем… То есть я знаю, что он умер, но не знаю из-за чего, — ответила я, осматривая землю, и осознала, сколько всего здесь нужно сделать. Оставалось еще несколько часов до заката, но объем предстоящей работы вселял ужас.
— Он умер, когда ему делали шунтирование. Это было так неожиданно. У него случился инфаркт прямо на операционном столе. Она почти не выходит из дома, только посещает бейсбольные игры, поэтому я помогаю ей, когда могу. Она одна не справляется, — я снова посмотрела на Рейфа, который был наполовину раздет и выглядел прекрасно в своих бриджах, которые он постоянно носил. Его бейсболка была повернута козырьком назад, а его полная надежды улыбка была еще прекраснее, чем обнаженный торс.
— Так ты со мной?
— Я не любитель садоводства, но сегодня день Земли, — ответила я, хватая перчатки. — Я займусь лужайкой перед входом.
— Любая помощь ценна, — сказал он, заводя газонокосилку, и засунул в уши наушники. — Спасибо, Элис.
В течение следующих трех часов я наслаждалась своим занятием. Свежий воздух и теплое солнышко отвлекли меня от жалких раздумий о выборе карьеры. Как только очистила входную дорожку от сорняков и взрыхлила землю, я начала оперативно сажать цветы. Я часто поднимала взгляд, чтобы увидеть, как много уже проделал Рейф. Он скосил несколько акров травы. Казалось, он наслаждался одиночеством. Очень часто я ловила его взгляд на себе, и мы обменивались друг с другом кивком или улыбкой. Закончив посадку, я полила цветы, насыщая почву.
— Выглядит великолепно, — сказал Рейф у меня за спиной, положив руки на шланг. Меня окутал запах мыла и пота, хотя мы и не стояли близко друг к другу. Рейф, словно змей-искуситель, кружил рядом, и я уже почти была готова сдаться.
— Я думаю, мы можем установить фонарики у дорожки, — предложила я, обернувшись и посмотрев в его карие глаза, а затем снова на только что посаженные красивые кусты.
— Хорошая идея. Пора отдохнуть. Залезай в «Джип».
Я схватила шланг и начала отмывать ноги, но Рейф быстро отобрал его и стал сам поливать мои ноги. Он низко держал шланг, смывая грязь с моих коленок, а затем неожиданно направил струю на мою грудь. Я закричала от ярости, потому что моя майка промокла насквозь, а соски затвердели и теперь задорно торчали.
— Ты придурок, — прошипела я, когда подошла Голландка с двумя большими бутылками Гаторейда. Мы поблагодарили ее и жадно выпили напиток.
— Нам надо кое-что купить, Голландка. Мы скоро вернемся.
— Вы действительно проделали огромную работу, — сказала она, с благодарностью оглядываясь. — Вау… Это просто… Вау.
Я гордо улыбнулась, осматривая траву и лужайку. Теперь все выглядело по-другому. Было так приятно вызвать у Голландки столь редкую для нее широкую улыбку. Я посмотрела на Рейфа, который, кажется, думал о том же. Мы с Голландкой успели стать хорошими друзьями во время игр, но видеть ее в домашней обстановке было очень необычно. Удовлетворенные собой, мы сели в «Джип» и поехали по загородной дороге. Рейф включил радио и запел, а я с улыбкой смотрела на него. Он сжал мое колено и начал петь для меня, выделяя каждое слово. Выражение его лица, прикосновение к моему колену, огонек в глазах были просто бесподобны. Когда песня закончилась, я вопросительно посмотрела на него.
— Ты дружишь с Голландкой?
— Можно и так сказать, — ответил он, припарковавшись у Lowe’s.
— Она всегда приходит на игры в любую погоду, — он на мгновение отвел взгляд. — Она любит игру и нашу команду.
— Она твой самый преданный фанат.
— А я ее, — сказал он, повернувшись ко мне. — Пошли.
Некоторое время спустя наши тележки были наполнены фонариками, которые украсят дорожку. Втайне от Голландки я купила садовые качели, которые доставят позже на неделе. Я заметила благодарность Рейфа, когда он посмотрел на меня.
Я пожала плечами: