Темное солнце: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Врата безусловно перемещаются, — отметил арчкерри. — Удаляются от обрыва и под небольшим углом поднимаются вверх.

К этому времени он уже успел спуститься к подножию обрыва, над которым висели врата, и попробовать воду на вкус.

— Соленая. Судя по всему, океанская. В древние времена вода в земных океанах тоже была соленой и непригодной для питья. Вероятно, эти врата ведут на молодую планету. Хочу отметить, что если мы в своих странствиях найдем другие врата, то совершенно не обязательно, что они будут вести в тот же мир. Вполне возможно, что каждые врата открывают проход в отдельную вселенную.

После долгих размышлений Слуш наконец пришел к выводу, что волосатый незнакомец родом не с Земли. Ему представлялось крайне маловероятным, что бородач прибыл на остров специально для того, чтобы покинуть этот мир. Откуда тот мог знать, что врата открылись именно здесь? Кроме того, тщательно осмотрев весь остров, арчкерри не обнаружил ни лодки, ни плота, на котором мог бы приплыть незнакомец. Следовательно, тот наверняка прибыл на остров через врата.

— Но ведь он срубил дерево в нашем мире, — возразил Дейв. — Почему он не сделал этого в своем?

— Полагаю, он впервые прошел через врата, когда те еще располагались над самым плато. Когда же он решил вернуться в свой мир, то обнаружил, что врата сместились и висят над обрывом. Тогда ему пришлось срубить дерево, чтобы перебраться по стволу.

Затем арчкерри пришел к мысли, что врата, о которых упоминала Фирш, за прошедшие годы тоже могли переместиться или вовсе исчезнуть, и не на шутку взволновался. Чтобы успокоиться, он спустился к берегу и еще раз внимательно осмотрел скелет живого корабля. Некоторое время он раздумывал о том, чтобы поднять каркас, спустить на воду, поставить паруса и отплыть обратно на большую землю. Но такой подвиг был им явно не по силам, поэтому в итоге заманчивую мысль пришлось отбросить.

Тем временем Дейв заставил рабов и ведьмино семейство взяться за строительство лодок. Через сравнительно короткое время они выдолбили четыре каноэ, поставили мачты и подняли паруса. Но вскоре случилось землетрясение, после которого на остров накатила огромная волна и смыла все лодки, а людям пришлось искать убежище на горных склонах. Скелет корабля также унесло в море, где он вскоре затонул. Утес, над которым висели врата, обвалился и осыпался вниз. Многие деревья вывернуло из земли с корнем.

Врата все это время продолжали двигаться по дуге, медленно разворачиваясь.

Однажды Слуш, задыхаясь и сопя, ворвался в лагерь. — Я только что взглянул на врата с обратной стороны, — взволнованно прогудел он. — Они абсолютно невидимы! Их можно заметить, только когда они повернуты к тебе лицом.

— И что? — пожала плечами Вана.

— И то, что мы в своих странствиях могли пройти мимо множества подобных врат, не заметив их, потому что они были повернуты не той стороной. Более того, такая ситуация может повториться в любой момент, и мы не можем с этим ничего поделать. Я крайне обескуражен.

Вежливо дослушав его, Дейв с Ваной отправились строить свою лодку. Вопросы поиска врат их нисколько не интересовали; заставить их пройти через сияющий портал можно было бы только под угрозой смерти. На этот раз они твердо собирались построить для себя одно каноэ и уплыть на нем с острова, а остальные пускай выбираются отсюда как хотят.

В свободное от сна, еды, охоты и работы время они выходили на выступающий в море мыс, наблюдали, как живые корабли ходят зигзагом против ветра, и старались запомнить их маневры.

Однажды к ним присоединился Слуш.

— Белые слизни, которые копошатся на палубе — это на самом деле личинки кораблей, — сказал он. — Со временем они превращаются в крошечные лодочки, покидают мать и отправляются в самостоятельное плавание. По мере созревания они растут в размерах; самцы начинают сражаться между собой, а победителю приходится догонять убегающих самок, тем самым демонстрируя свою быстроту и маневренность. После спаривания самка откладывает яйца, из которых вылупляются крошечные слизни, и цикл воспроизводства начинается заново.

— Но как они ухитряются спариваться? — изумленно спросила Вана.

— У меня имеются три теории, отвечающие на твой вопрос.

Постепенно Слуш перевел разговор на таракормы, которых он называл «кораблями неба» и сравнивал с океанскими живыми кораблями, несмотря на то, что между хищным водоплавающим зверем и колонией вирусов не было ничего общего. Впрочем, арчкерри считал, что таракормы стоят на эволюционной лестнице выше своих морских братьев.

— Последние эпохи земной истории характерны невиданным разнообразием созданий живой природы — или, если угодно, Творца. Полагаю, появление такого множества различных видов можно объяснить естественным стремлением живой природы пережить конец света. Даже в животных, никогда за всю историю не обладавших заметным интеллектом, сейчас пробуждается искра разума. Взять, например, нашего йотля: его предки не так давно бегали на четвереньках, и невозможно было поверить, что у этого вида вскоре возникнут противопоставленные пальцы, увеличится объем мозга и разовьется прямохождение. Невероятно, но факт. К сожалению, хоть у йотлей и возникло сознание и разум, в историческом масштабе это произошло слишком поздно, чтобы с помощью этого разума выдумать способ избегнуть конца света.

Впрочем, людская история несоизмеримо древнее, а толку от этого все равно нет. Хотя допускаю, что здесь я могу и ошибаться.

Рассмотрим теперь цимманбул, которые произошли от разумных морских животных. Интеллектом они не уступали первобытным людям, но рыбоподобная анатомия до недавнего времени сковывала их, не позволяя освоить работу с инструментами.

Теперь обратите внимание на арчкерри. Мы произошли от растений, хотя и не самостоятельно, а с помощью человека. В свое время люди помогли многим видам, включая арчкерри и цимманбул, обрести разум. Как бы то ни было, мы — единственные растения, сделавшие шаг к разуму, последняя надежда растительного царства перед лицом грядущей катастрофы.

Мир полон разумных животных, многих из которых мы еще можем встретить в своих странствиях. Но других разумных растений, кроме нас, не существует, и, насколько мне известно, разумных минералов не возникло вовсе. Впрочем, я не претендую на всезнание, хотя многие и приписывают мне эту черту.

И вот мы переходим к таракормам, вершине эволюции среди вирусов, которые нельзя отнести ни к живой, ни к мертвой природе. Насколько мы можем судить, они лишены как разума, так и сознания, и тем не менее, с высокой вероятностью им удастся выжить при катаклизме, в котором погибнет все сущее. Простите, я перефразирую — неживая материя нашей вселенной, разумеется, не погибнет, а лишь изменит свою форму и сольется в один громадный огненный шар.

Но ничто не мешает таракормам перейти от воздухоплавания к межпланетным путешествиям и тем самым спастись! Не исключено, что эволюция уже создала первые образцы космических таракормов, которые сейчас покидают нашу планету и отправляются в межзвездные просторы, ловя раскинутыми парусами свет умирающей вселенной, уходя все дальше и дальше в абсолютную пустоту… впрочем, я не уверен, что такая абстракция, как «абсолютная пустота», может реально существовать.

А когда наступит время большого взрыва и рождения новой вселенной, мощнейшая вспышка света отбросит эти таракормы еще дальше от разлетающихся осколков огненного шара. Пройдет время, эти раскаленные осколки удалятся друг от друга на огромное расстояние и начнут превращаться в звезды и планеты. Тогда таракормы приблизятся к ним, отыщут миры, где имеется воздух и вода, рассыплются в прах и облаком отдельных вирусов осядут на землю.

Так бесчисленное число таракормов засеет бесчисленное число планет семенами жизни. Я уверен, на каждой обитаемой планете во вселенной сейчас зарождаются свои таракормы. Те из них, кому удастся вернуться из черных глубин космоса, как я уже сказал, распадутся на отдельные вирусы и дадут начало новой жизни на новых планетах, микроскопическим одноклеточным, из которых со временем возникнут растения и животные. Когда-то Древние считали, что жизнь самозародилась в первичном бульоне первобытных морей — но это неверно! Первые клетки произошли от вирусов и им подобных мельчайших существ, не живых и не мертвых.

Возможно, этот процесс повторяется с тех самых пор, как в огненной вспышке вылупилась из яйца самая первая вселенная. Миры рождаются, разбегаются, вновь сталкиваются, гибнут в огне, взрыв порождает новые миры, которые снова разбегаются, сталкиваются и гибнут, и этот цикл длится вечно. Но искра жизни всякий раз продолжает тлеть, кочуя из вселенной во вселенную на борту полуживых, полумертвых таракормов.

Нельзя также забывать и про непредсказуемые врата между мирами, порожденные растущей плотностью материи в сжимающихся вселенных, — добавил кентавр. — Возможно, через них живые существа также переселяются в новые миры…