— Я тоже тебя люблю, — выдохнула она, покачивая бедрами, надавливая своим входом на его член.
Он застонал, она про мурлыкала, прижимаясь к его бедрам и выгибая спину. Важность их соединения, их любви, казалась омывалась такой силой, которая просто ошеломляла ее. Ради нее он бросил все, несмотря на то, что никогда не отступал, всегда высказывал свою точку зрения, никогда не боялся последствий.
— Не знаю, что я совершила, чтобы заслужить тебя, но я так благодарна за это, — выдохнула она.
Он перестал двигаться, вглядываясь в нее своими темными, блестящими глазами.
— Ты всего лишь стала собой, — просто ответил он, прежде чем толкнуться в нее, наполняя ее чувства, тело и ее мир.
Камаль старался моментально не сдаться, пока мягкая жаркая плоть Джессики засасывала его в себя. Ее аромат лаванды распространялся вокруг них, а ее дыхание омывало его кожу, пока он медленно почти полностью вышел из нее, прежде чем скользнуть обратно дюйм за дюймом.
— Ты убиваешь меня, — выдохнула она.
— Нет, — прошептал он ей на ухо, — просто пытаюсь сдерживаться.
— Я не могу…
— Можешь, — поправил он, очень медленно двигаясь взад-вперед. Ужасно медленно, так медленно, что он каждой своей клеточкой чувствовал малейшую дрожь в своем теле, особенно когда выходил, а потом опять вторгался.
Она три раза тихо вскрикнула, и он почувствовал, как все ее тело замерло, мышцы стали напряженными, спина выгнулась. Он толкнулся вперед, и она крепко обхватила его член своей пульсирующей киской, пока его голова плавала в тумане похоти и ощущений.
— Боже, Камаль. Боже.
— Тише, я здесь, я здесь с тобой. — Он совершенно не узнавал свой хриплый голос, который звучал чуждым его собственным ушам. Но он вышел и опять вошел, и так раз за разом, погружаясь и издавая стоны в полумраке комнаты, кончив прямо в нее и сжав в своих объятиях с такой силой, что побоялся будто может ее сломать, чувствуя, как его сердце готово было вырваться из его гребаной грудной клетки, как будто кто-то выпустил его на свободу.
И когда страсть и жажда их тел утихла, и они лежали в объятиях друг друга, сердце Камаля все еще стучало как безумное, потому что он понял — если когда-нибудь потеряет Джессику так же, как она потеряла Джона, он не выживет. За несколько месяцев она стала для него всем. Всем, что имело значение для его сердца, для его головы, для его души, а теперь и для его будущего. У них было будущее. Он видел свое будущее исключительно с этой женщиной, и как только она закончит свой срок президентства, он собирался сделать ей предложение, одев кольцо на палец и создав с ней семью.
17.
Камаль сидел в гостиной своего гостиничного номера в спортивных штанах и футболке, рассматривая снимок и признавая, что фото производило впечатление. То, что фотографию сделали с крыши с сотни ярдов и при этом его все равно можно было узнать, несмотря на темноту вокруг, можно было сказать, что современная цифровая фотография достигла совершенства.
— Сэр? — произнес Тарик. — Вы хотели бы услышать остальную часть плохих новостей сейчас, или вам лучше сначала свыкнуться с этим фото?
Камаль мимолетно взглянул на своего начальника охраны, прежде чем отбросить газету на журнальный столик.
— Давай выкладывай.
Тарик скрыл ухмылку, быстро обучившись этому, пока работал с Камалем.
— Да, сэр. В дополнение к публикации в Washington Post, где вы входите в Белый дом, появился египетский эмигрант, утверждающий, что вы уже много лет являетесь двойным агентом американского правительства, и что вы только сейчас попросили политического убежища, чтобы вас не казнили за шпионаж, если бы вернулись домой в Египет.
— Ну, поскольку это чушь собачья, меня она не очень беспокоит. У него нет никаких доказательств, которые могли бы мне каким-то образом навредить... кстати, кто это?
— Салим Хасад.
— Конечно. Давний соратник президента Аббаса, я даже не удивлен.
Тарик продолжил:
— И New York Times опубликовал письмо одной группировки, в котором слышится угроза в адрес президента.
Камаль подскочил с дивана, пролив кофе и смачно выругавшись, как матрос.
— И ты выжидал, чтобы сообщить мне об этом в самом конце, почему?
Он ворвался в спальню, по дороге срывая с себя футболку.
Тарик следовал за ним с телефоном в руке, отправляя сообщение.