Когда он начал двигаться вниз, оставляя короткие поцелуи на ее теле, к ее ногам, она не вытерпела и воскликнула:
— О! Боже, пожалуйста, Камаль.
Он посмотрел на нее, приложив палец к ее губам.
— Тише, дорогая. Мы же не хотим, чтобы твоя охрана прервала нас. Ты должна быть более терпеливой. Ты получишь все, что хочешь.
Она изгибалась и елозила под ним, тихо постанывая и мурлыча, прикусывая губу, чтобы не закричать так, как ей хотелось.
Когда он, наконец, остановился у ее бедер, разведя своими широкими плечами ее ноги, она открыла глаза и посмотрела вниз, он смотрел на нее, его глаза стали настолько темными и наполненными желанием, что она даже не могла вздохнуть. И когда его пальцы раскрыли ее складки, и он наклонил голову и деликатно коснулся кончиком языка ее клитора, она почувствовала слезы, выступившие на глазах. А потом он был везде, губы, язык, пальцы. Двигаясь, поглаживая, всасывая, чуть-чуть надавливая. Джессика была настолько потрясена, что готова была от удовольствия выпрыгнуть из кожи, но ее останавливали связанные запястья, и она чувствовала, как полоски ремня впиваются в ее нежную кожу. Именно это удерживало ее, помогая навести некоторый порядок в хаосе ощущений, которые накатывали один за другим.
— Такая вкусная, — прошептал Камаль, посасывая ее складки, пока его пальцы скользили внутри в определенном ритме.
— О-о, — вздохнула она. — Я уже близко…
Он щелкнул по клитору языком, массируя магическую точку внутри нее, она выгнулась, все ее тело напряглось, и она попала на гребень волны экстаза, а потом стала кончать жестко и долго. Камаль продолжал ее лизать и массировать пальцами до последнего момента, наконец, он накрыл ее своим телом, запустив пальцы в ее густые волосы, обхватив голову и заглянув в ее голубые глаза.
— Боже, — прошептала она.
— Нет, здесь только мы, — ответил он, ухмыляясь.
Она улыбнулась ему, чувствуя зарождающееся очередное желание, как только его жесткий член прижался к ее лобковой кости. Она поелозила под ним своими бедрами, и он застонал, на мгновение прикрыв глаза.
— Я хочу прикоснуться к тебе, — прошептала она. — Пожалуйста.
Он молча протянул руку и расстегнул ремень, который удерживал ее руки у изголовья. Устроившись между ее раскрытых бедер, он возвышался над ней на руках, согнутых в локтях, и наблюдал, выжидая, что она будет делать. Она двигалась под ним, наслаждаясь ощущением его горячей, гладкой кожи.
— Твои костюмы не оправдывают тебя, — проговорила она, проводя по мышцам его спины и рук. — Ты должен красоваться на билборде, рекламируя нижнее мужское белье.
Он дотронулся до кончика ее носа.
— Я рад, что ты одобряешь. Это стоит тех ударов, которые мне приходится отражать, чтобы выглядеть таким образом, раз тебе нравится.
Она отодвинулась и приподняла одну бровь.
— Ударов?
— Ммм. Я занимаюсь боксом в Spar. Это отличный тренажерный зал, куда приходят политики и дипломаты. Дерек Эмброуз — мой постоянный напарник.
— Ты дружишь с ним, не так ли?
— Да. Но я определенно не хочу говорить о нем, находясь в постели с красивой женщиной. — Он усмехнулся.
— О чем ты хочешь поговорить? — Кокетливо спросила она, пройдясь руками по его телу и остановившись на его кубиках пресса.
— Поговорить о... чеееерт, — выругался он, обхватив рукой свою огромную эрекцию и немного сжав.
— Что это значит? — поддразнила она его, начиная двигать рукой вверх-вниз по его члену, испытывая настоящую гордость, когда его бедра качнулись ей навстречу.
— Хватит болтать, — выдохнул он, глубоко и долго целуя ее. Когда он, наконец, отстранился, Джессика уже кипела от желания, положив одну ногу ему на спину, оставляя горячие поцелуи у него на ключицы, а затем аккуратно взяла мочку с его серьгой в рот и стала сосать.
Она двигалась под ним, скользя по его члену своими мокрыми складками, чем вызывала у него дрожь и стоны. Когда она направила его головку в свое отверстие, его глаза открылись.
— Разве ты не хочешь, чтобы я надел презерватив? — спросил он.
Она мгновение смотрела на него, обдумывая его слова и решая должна ли сказать ему правду или нет. Ее сердце сжалось, а потом и живот.
— Я не была ни с кем с тех пор, как мой муж…, — призналась она, решив, что частично может сообшить ему правду. — И я защищена контрацепцией.