Стоит ли сказать ему?
Она снова вспомнила слова своего отца…
«Можешь считать себя трупом, девочка».
Эти слова были так верны – в фигуральном смысле.
Конечно, её отец не пришёл на выпускной, но в данных обстоятельствах это скорее радовало, чем печалило Райли. Он ни разу не звонил с ней с тех пор, как она помогла поймать Брента Хеймана, которого скоро должны были судить за убийства и, вполне возможно, присудить смертную казнь.
Знает ли вообще папа, что произошло?
Она была уверена, что знает. Во время своего последнего визита в его хижину она поняла, что он следит за новостями из Лантона.
Интересно, что он думает о её поступке?
Гордится ли он ей, чувствует ли облегчение, что она жива, или совершенно не тронут?
«Скорей всего, он сам не знает, что чувствует», – подумала Райли.
И, честно говоря, её не больно-то это заботило.
Сейчас это казалось ей единственным правильным выходом.
Она вспомнила, что ей сказал профессор Хейман: «Ты понятия не имеешь, каково это – жить без матери, а лишь с отцом, чьи надежды на тебя невозможно реализовать».
Нет, она как раз таки точно знала, каково это.
Однако не стала убийцей.
Она задумалась…
Чем мы различаемся?
Райли, конечно, не была образцом психического здоровья, но всё же…
Почему разум Хеймана таким жутким образом исказился?
Она вздохнула и подумала…
Может быть, однажды я пойму.
Церемония, по мнению Райли, затянулась. Услышав своё имя, она на автомате встала и вышла на сцену для получения диплома. Когда она присоединилась к остальным выпускникам, шествующим в большой зал, школьная музыкальная группа торжественно играла «Pomp and Circumstance».
В конце процессии с нетерпением ждали своих новых выпускников друзья и родственники, все стали обниматься и обмениваться поцелуями и поздравлениями. Несмотря на то, что Райли не ждала никого, ей всё равно стало грустно.
Но тут она заметила, что ей навстречу сияет знакомое лицо.
То был доктор Циммерман, как всегда взлохмаченный и радостный.
Райли была взволнованна и рада его видеть.
Она слышала, что доктор Циммерман перестал давать уроки и даже перестал приходить в кампус после новости о том, что сотворил его протеже. Ходили слухи, что он чувствовал личную ответственность за то, что сам вложил такую ужасную идею в больной разум Хеймана.
Но сейчас он был здесь и кивал Райли, как будто был членом её семьи.
Тут она увидела ещё одно знакомое лицо.
Рядом с профессором стоял агент Криваро.