Одиноким мамочкам: читать начало книги онлайн

Иллюстратор Алексей Яшкин

Редактор Ольга Рудецкая

Дизайнер обложки Ридеро

Корректор Ридеро

© Сергей Ленин, 2018

© Алексей Яшкин, иллюстрации, 2018

© Ридеро, дизайн обложки, 2018

ISBN 978-5-4490-2063-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Сколько радостей и больших проблем обрушивается на плечи маленького человека, совсем недавно научившегося самостоятельно ходить. Любовь и размолвка родителей, взаимоотношения со сверстниками в яслях и детском садике. Вхождение в социум — дело не простое. А если родители разошлись, тогда проблем и страданий, которые испытывает ребёнок, многим взрослым и не понять. Это слишком тонкая материя. А мам, воспитывающих детей самостоятельно, без поддержки отцов, у нас принято почему-то называть по существу обидными словами. Мать-одиночка, разведёнка. Как это жестоко. Многие из них Матери-героини. Они посвящают свою жизнь всю, без остатка детям. На такое самопожертвование готовы не все люди, а только мамы и некоторые одинокие отцы.

Я это знаю не понаслышке. Именно такой была моя мама Надя. Надя — Надежда. Мне в малолетстве пришлось испытать на себе все связанные с размолвкой родителей переживания, страдания и проблемы. Мои родители, в отличие от событий, описанных в рассказе ниже, расходились без ругани, без взаимных оскорблений и без драки. Мой папа Алексей ушёл в чём был, оставив нам с мамой и сестрёнкой квартиру и разные вещи. Он себе не взял ничего. Они даже с мамой не оформляли официально развод. Жили до конца своих дней, не создавая новой семьи. Я видел страдания моей тогда молодой и очень красивой мамы и тоже переживал.

Компания моя на улице была в основном хулиганской.

Я рано научился драться и ругаться матом. Как-то, играя на дворовой спортплощадке, я заорал на провинившегося друга, грязно выматерился:

— Ты чё, не видишь, куда нужно пасовать мяч?

Мимо к маме шла её подруга, Кадникова Вера Иннокентьевна, воспитательница из детского сада. Она меня одёрнула и пристыдила. А вообще, я не понимал значение произнесённой фразы. Так смачно ругались старшие пацаны. А я спопугайничал.

«Что же скажет мама, как отреагирует бабушка и тётя Ира, сестра отца», — думал с огромным страхом я.

Но мама меня не ругала, она была сильно усталой. А может, ей меня просто не заложили. Сейчас уже не узнаешь. Но ругаться и драться, как забияка, я не перестал.

— Папочка, наш любимый папочка! — кричали мы со старшей сестрёнкой Галей, выбегая навстречу к отцу.

Он приезжал иногда навестить нас из другого города. Моему вселенскому счастью не было предела. Я ликовал, общаясь с папой. Мы играли в шахматы, он читал нам книги. Потом уходил. А я горько плакал в подушку. Мои страдания зашкаливали, они оказывались сильнее той радости и восторга от встречи с отцом. Потом эти встречи прекратились. Папа заболел неизлечимой болезнью.

Я не на что не претендую, но хочется верить, что эти маленькие рассказы помогут кому-то стать добрее. Помогут понять переживания маленького мальчика, мамы и взрослого мужчины. А маленькому мальчику помогут стать настоящим мужчиной, настоящим мужиком.

А иллюстрации к этой книге сделал замечательный иркутский художник Алексей Яшкин.

sergey.lenin54@mail.ru

1. Болезни развода и страдание ребёнка

Катя ехала в вагоне туристического поезда по легендарной и сказочной красоты Кругобайкальской железной дороге. Эта дорога протяжённостью 260 километров была построена в начале двадцатого века. Строительство первого пути велось с 1899 по 1905 год, второй путь ввели в эксплуатацию в 1915 году. Данный участку дороги до 1949 года был частью Транссибирской магистрали. Потом, после прокладки нового железнодорожного пути через Олхинское плато, расстояние от Слюдянки до Иркутска сократилось почти вдвое до 126 километров, и эта ветка оказалась практически не востребованной тупиковой. На КБЖД второй путь разобрали из-за его ненадобности и дороговизны обслуживания. Участок, проходивший по левому берегу Ангары от порта Байкал до Иркутска был затоплен в связи с заполнением Иркутского водохранилища в 1959 году, при введении в эксплуатацию Иркутской ГЭС. Какая же сложная судьба у этой дроги — КБЖД. В годы революции она была местом боевых сражений. По ней вывозили часть золотого запаса царской России, впоследствии названном золотом адмирала Колчака.

И у Кати тоже была не простая судьба. А сейчас она ехала по этой тупиковой железнодорожной ветке из Слюдянки в порт Байкал в полном тупиковом состоянии своей души. Когда-то ещё совсем недавно её жизнь была полна планов и надежд. Она бурлила потоками жизненной энергии, полной движения, как Транссибирская магистраль. А потом всё изменилось, эту лёгкую непринужденность счастливых будней полосонул холодный нож хирурга. Такого злого врача, который не жалел ничего живого. И этим врачом была необузданная и неоправданная ревность, постепенно перерастающая в ненависть, причиняя ноющую боль и страдания. Правда, этот доктор всё же вылечил Катю. Он, в конце концов, забрал её переживания с собой. Только этот процесс был долгим и изнурительным. Но главным Катиным целителем был, конечно, Байкал — это священное море, которое воспето во многих старинных песнях. Рядом с Байкалом Екатерина чувствовала приток жизненной энергии. А когда она сама погружалась в его студёные хрустальные воды на промежуточных остановках туристического поезда, то к ней приходило чувство заживления всех ссадин и ран души, нанесённых бывшим мужем.

Мир обрушился. Вчера брак Кати с Игорем был официально расторгнут. Старая канцелярская крыса в ЗАГСе равнодушно внесла запись в соответствующую государственную книгу о гражданском состоянии двух людей, двух иркутян, ещё совсем недавно бывших мужем и женой. Ей всё равно, рушится мир или бушует торнадо в чьей-то жизни, работа у неё такая — делать записи. А в Екатеринином зоопарке сквозь взломанные решетчатые двери убежали все зайчики, кисоньки, даже рыбки уплыли. Не спешили только покидать эту семейную клетку козлы, бараны и другие персонажи, не относящиеся к зоологическому животному миру: мрази, ублюдки, твари и им подобные существа. Что же случилось? Да ничего особенного. Браки создаются и распадаются. Никто от этого не застрахован, никто от этого не умирает. Жизнь так устроена, и ничего тут не поделаешь.

Проснувшись на следующее утро, Игорь по привычке начал шарить в постели справа. Он искал свою бывшую любимую жену.

— Катя, котёнок, — шептал он.