— Я не хочу.
— Я же сказал больше не лгать мне. Если ты это сделаешь, я уйду. Второго шанса не будет.
Он намекал, что может просто простить её. Почему? Что изменилось?
Осознание накрыло её, и это причинило боль.
— Тебе надо выпить, Александра. Всего несколько глотков, и мы сможем поговорить.
Просто услышав, как он произносит «глотков», она захотела наброситься на него, впиться клыками и никогда не отпускать. Она ненавидела эту тягу.
— Я не врала. Я не хочу пить, но мне надо. Для меня это всё ново, и это пугает. Не уверена, что мне это нравится.
Лазарь кивнул:
— Я понимаю, — его ноздри расширились, когда он передвинулся на середину дивана. — Я рад, что ты не пила из кого-то другого.
Определённо ревнует. Чего ей не хватало? Он снял оружие, положил его на кофейный столик, затем снял безрукавку, обнажив всю свою мускулатуру. Алекс завелась ещё больше и потеряла ход своих мыслей.
Лазарь раскрыл свои объятия:
— Садись ко мне на колени, — грубо прорычал он. Когда девушка заколебалась, его челюсть напряглась. — Я не потеряю контроль, как вчера, обещаю.
Алекс кивнула и забралась к нему на колени. Лазарь обхватил её за талию и откинул голову в сторону в явном приглашении.
Александра положила руки ему на грудь и сосредоточилась на приглушённом стуке пульса на шее. Её клыки ощущались острыми и болезненными, и у неё пересохло во рту.
— Всё в порядке. Не торопись. Если ты внимательно посмотришь, то увидишь мой пульс. Ты будешь его слышать. Это место, куда нужно укусить. Ты не причинишь мне вреда.
— Ты будешь… — о, Боже! Она не могла спросить его об этом.
— Спроси меня.
— Нет, это…
— Спрашивай, — приказал вампир. Его голос был глубоким и насыщенным.
Она выдохнула:
— Это глупо… — пробормотала Алекс, чувствуя, как он напрягается под ней. — Ты будешь возбужден? Тебе не обязательно отвечать. Это просто глупость.
— Это вовсе не глупость. Да, буду. Чертовски возбужден. Я с этим разберусь, теперь пей, чтобы мы могли поговорить.
— Прекрасно. Не шевелись, — она сосредоточилась на его пульсе. На быстро растущем пульсе: он становился всё быстрее и сильнее, а грудь Лазаря двигалась под её руками при каждом вдохе. Алекс укусила и услышала, как его наполненный похотью стон эхом разносится по её квартире.
Она не могла остановиться, потому что его кровь заполнила её рот. Это было лучше всего, чем она когда-либо наслаждалась. Лучше, чем бельгийский шоколад ручной работы, лучше, чем шампанское, лучше, чем всё, что пробовала и лучше, чем всё, что попробует снова. Она чувствовала, что они созданы друг для друга. Она собиралась всё ему рассказать в надежде, что он поймёт.
Слишком рано, но он отстранился от неё. Его грудь завибрировала, когда он зарычал. Звук был пронизан разочарованием:
— Этого достаточно… пока.
Когда девушка поймала его взгляд, он был полон желания. Радужки его глаз мягко светились. Он был так красив, что Александра не могла ничего произнести в течение нескольких секунд. Горло сжалось, сердце бешено забилось, а его вкус всё ещё был на её губах.
Алекс осознала, что всё ещё находится у него на коленях. Её руки всё ещё были прижаты к его груди.
— Мне нужно немного воды, — пробормотала она, слезая с него. — Тебе принести что-нибудь?
Лазарь покачал головой: