Неужели они не могли себя контролировать?
Именно из-за таких женщин о людях было неправильное мнение. Затем Лазарь шагнул вперёд. Её сердце заколотилось в груди. Вот и всё. Эти тёмные напряжённые глаза сосредоточились на ней. Он улыбнулся ей кривой усмешкой, от которой воспламенились её трусики.
— Я выбираю… Александру.
Визг каким-то образом вырвался из неё. Вместо того чтобы прыгать на месте, как это делали другие, она подскочила к большому, красивому вампиру и бросилась в его объятия. Он поймал её, зарычав. Рукоятка одного из мечей или что-то похожее на рукоятку небольшого ножа впилась в её ногу, но ей было всё равно. Она поцеловала его. Прямо в губы. Никаких запретов. Так что, все наблюдали.
— Достаточно, — проворчал Брант.
— Оставь их, — она слышала, как смеялся Зейн. — Не могу поверить, что этот ублюдок нашёл человеческую женщину, которая хочет его.
Лазарь тоже усмехнулся:
— Хочу, чтобы ты знал, что моя самка считает меня большим плюшевым мишкой.
— Охренеть! — фыркнул Зейн.
— Я передумала, — сказала Алекс.
— Да, — тихо прорычал Лазарь. — После того, как увидела мой член.
— Заткнись, — она хлопнула его по руке.
— Тихо, — Брант выглядел злым. — Гриффин… сейчас или никогда, чёрт возьми!
Алекс скользнула вниз по телу Лазаря и повернулась к последнему оставшемуся вампиру. Ух ты! Он действительно вспотел. Затем он издал ужасное рычание.
— Сара… Я выбираю Сару, — он выглядел уничтоженным. Это был единственный способ описать его.
— Что? — Сара покачала головой. — Нет! Почему? Нет!
— Ты отказываешься? Хочешь вернуться домой? — Брант шагнул вперёд.
— Эм… — глаза Сары метались слева направо.
— Ей нужно подумать, — выпалила Алекс. — Можете выделить ей три часа?
— Мне не нужно обдумывать это, — руки Сары опустились на бёдра.
— Успокойся, — Алекс широко раскрыла глаза. — Просто возьми три часа. Это было неожиданно.
— Почему ты выбрал именно меня? — глаза Сары прищурились, когда она посмотрела на Гриффина.
Он пожал плечами и задел носком ботинка шерстяной ковер:
— Ты пыталась мне помочь.
Сара поморщилась:
— Не стоит благодарности. Вот, ты освобождён от этого. Мне не нужна твоя жалость. Тебе не нужно было выбирать меня из ложного чувства долга.
— Послушай… — его глаза вспыхнули. — Дело не в жалости, — сказал он сквозь зубы. — Мы можем обсудить это наедине. — Его глаза метнулись по комнате.
Сара вздохнула:
— Это не очень хорошая идея.
— Подумай немного… ты знаешь, где меня найти, если захочешь поговорить, — произнёс он, развернулся и вышел из комнаты.