— Ты понимаешь, что этот плюшевый мишка может о себе позаботиться? У людей нет ни единого шанса против нас. Я хороший воин. Один из лучших, — на щеках вампира появился лёгкий румянец.
Лазарь был таким милым. Абсолютно очаровательным. Вот он пытается доказать ей, что не является плюшевым мишкой. Даже после сегодняшнего дня на тренировочном поле. Её заявление, очевидно, дошло до него. Она сжала губы, чтобы не рассмеяться.
— Эм… насчёт этого.
Он прищурился, но его улыбка стала шире:
— Да… насчёт этого… мы обсудим то, как ты на меня смотришь, но не сейчас. Сейчас определённо не время.
— Нет? — её сердце подскочило к горлу. — У нас просто произошёл ещё один момент, не так ли?
— О да… чертовски хороший момент. Я хочу тебя, Александра, — у неё было ощущение, что он говорит не только о её теле, но и о ней.
Алекс прикусила губу:
— Наверное, я всё ещё должна тебе минет, — при мысли о том, чтобы опять взять его член в рот, у неё всё снова запульсировало и сжалось. Её не волновало, что он сможет почуять запах её желания.
В уголках его глаз появились морщинки, когда он прищурился, а затем его взгляд стал серьёзным.
— Нет.
— Нет? — спросила она с глубоким вздохом.
— Сейчас я тебя поцелую, Александра.
— У нас произошёл момент, поэтому разумно предположить, что нам нужно поцеловаться.
— Это не будет милый, у-нас-только-что-был-момент поцелуй, — грубо прорычал он.
— Не будет? — она звучала, как какая-то девственница-подросток, её голос был хриплым и повышенным. Всё, что выходило из её рта, было повторением того, что он говорил.
— Ни в коем случае, — он подошёл ближе, его ноги коснулись её ног. Алекс была вынуждена отстраниться, чтобы иметь возможность поддерживать с ним зрительный контакт.
Лазарь наклонился к ней, удерживая свой вес на коленях, которые были по обе стороны от неё.
— У нас будет сначала мы-собираемся-трахнуться поцелуй, а затем мы-трахаемся-изо-всех-сил поцелуй.
Она тяжело сглотнула. О боже, они действительно собирались сделать это. Она должна бежать.
— Звучит неплохо. Я могла бы согласиться с… — его обжигающие губы накрыли её, а язык прорвался внутрь. С самого начала было понятно, что Лазарь настроен серьёзно.
Было ощущение рывка, а затем звук рвущейся ткани. Прощай платье! Обе его большие руки одновременно сжали её груди. Ещё один сильный рывок и ещё один звук рвущегося материала, и её грудь снова оказалась в его ладонях, на этот раз кожа к коже.
Лазарь зарычал:
— Такая чертовски мягкая, — он подхватил её под мышки и расположил на кровати так, что теперь она лежала по центру.
Он сорвал с себя влажное полотенце и сильнее прижался к ней. Алекс раздвинула ноги, обвивая их вокруг него. Она чувствовала, как его член твёрдый и тяжелый прижимается к её внутренней стороне бедра и к её сердцевине.
Алекс потерлась об него. Хлопковая ткань её нижнего белья терлась о клитор.
— Ты ощущаешься так чертовски хорошо, — она задыхалась, находясь уже на полпути к оргазму.
Он опустил голову и выругался. Лазарь приподнялся на локте, его взгляд не отрывался от её груди. Его глаза потемнели и в них полыхало дикое пламя. Когда он, наконец, взял себя в руки, девушка почувствовала, как мужчина тяжело дышит.
— Твои молоч… груди… — он зажмурился и действительно выглядел очень расстроенным. — Они такие… — Он сжал её близняшек вместе, а затем отпустил. Она почувствовала, как они колышутся, прежде чем остановиться. Лазарь снова сжал их на этот раз немного сильнее. — Я никогда… я… — Пробормотал он. — Чёрт! — зарычал Лазарь, набросившись на её соски.
Чёрт побери!