Вернуться или вернуть? (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Слуг много? — уточнил Сергей.

— Раньше было пятеро. Сейчас даже конюха нет. Маруська по дому и на кухне, дед Лукашка в конюшне, есть помощник в лавке — Ничипор, но его отец обещал уволить, а Коленьку на его место хотел поставить торговать.

— Имена-то какие архаичные, — пробормотал Серега. — Ничипор…

— Это местный вариант Никифора, — тут же сообщил я. — И, кстати, вон он бежит. — Кивнул на окно.

Ничипор уже успел добраться до дверей дома и заколотил в них.

Часть 3

(автор помнит, шо на Кубани того времени балакали на смеси украинского и русского языка, но для удобства дальше я буду писать диалоги по-русски)

— Не пущу! Куда грязищу несешь?! — встала в дверях Маруська, грудью закрывая проход Ничипору.

Мне пришлось выйти вперед, чтобы разобраться.

— Микола Иванович, батька ваш меня послал. Застряли мы на Екатерининской. Велено грузчиков нанимать и переносить поклажу. — И Ничипор попытался обойти грудастую деваху.

Пока у меня в голове стыковалась информация из собственной памяти и памяти Николая Ситникова, со двора в дом вошла Павлина Конкордиевна. Она сразу вникла, что случилось, и запричитала.

— Ай, паразит такой! Небось специально правил так, чтобы пустить нас по миру!

— Не я! — взвыл Ничипор. — Мы только начали выворачивать, а там господа верхом и тут еще казаки. Вот и встряли, пока пропускали всех.

— Павлина Конкордиевна, извольте выдать по пять копеек для найма шести грузчиков, — наконец и я сообразил, почему помощник прибежал домой, а не нанял рабочую силу на вокзале. Скорее всего, всю имеющуюся наличность купец уже потратил, когда перегружал товар на станции.

— По пять много, — начала торговаться экономка.

— Батька сам решит, сколько платить, и лишку не даст, — сурово посмотрел я на женщину. — Я тоже пойду. И дружка своего возьму еще в помощь.

— Одежку смените, — проявила смекалку Маруська.

Оценив внешний вид Ничипора, я согласился с Маруськой. Телега-то застряла где-то в грязи, ее там по колено точно будет. Пока Ничипор получал деньги, мы с Серегой переоделись в старые латаные шаровары и рубахи навыпуск. Плюс надели поношенные картузы. Теперь уж точно никто не заподозрит в нас попаданцев из будущего. Рюкзак с мобильниками я унес в подвал и спрятал между ящиками. Сундук в спальне Коленьки не запирался, а Павлина Конкордиевна женщина без комплексов. Может залезть куда не нужно.

В памяти Николая экономка представлялась женщиной старой и уродливой. Я же с высоты своего возраста оценивал Павлину Конкордиевну немного иначе. Ей лет сорок-сорок пять. Не такая уж и уродина. А старухой ее делали темная одежда и те платки, в которые она постоянно куталась. Вдовой материна старшая сестра осталась, когда ей было около двадцати. Был один ребенок, но помер. Вот и осталась Павлина Конкордиевна приживалкой в чужой семье, выполняя обязанности домоправительницы. Коленька женщину не любил и даже побаивался. Мне же предстояло самому разобраться что и как. Пока же стоило поспешить на помощь родителю Николая.

Екатеринодар второй половины девятнадцатого века впечатлял. От дома купца Ситникова мы отошли метров на сто, когда Серега остановился, чтобы оглянуться.

— Что не так? — поинтересовался я.

— Хочу убедиться, что это тот самый дом, в котором ты затеял ремонт.

— Не похож?

— Дом-то похож, зато все остальное просто мрак.

— Это, считай, центр города. Здесь до улицы Красной несколько кварталов. А на окраине точно будет как в станицах: мазанки, камышовые крыши, отсутствие тротуаров и удобств.

— Это ты месиво из непонятно чего под ногами называешь тротуаром? — усмехнулся Сергей.

— Вполне себе ничего. Грязь даже до щиколотки не доходит.

Меня и самого не покидало ощущение, что я оказался на грандиозной костюмированной вечеринке с декорациями "под старину". Серега хоть и выглядел "туристом" на экскурсии, но уже воспринимал ситуацию нормально. Мне же приходилось еще приспосабливаться к чужому телу и чужой памяти. Конечно, мне повезло в этом плане. Да и оказался я не сыном какого-нибудь крестьянина, а вполне обеспеченного человека.

Дом купца Ситникова на улице Медведовской (Кирова в 21 веке), наверное, был единственным кирпичным строением. Дальше по улице сплошь стояли деревянные дома, которые не имели парадных фасадов. Часть домовладений была окружена заборами, другие — покосившимися плетнями. Возле одного из таких плетней стояла древняя старуха. Бабка опиралась на клюку, подслеповато щурилась, но нас разглядела и даже напутственно перекрестила. Возле следующего забора мы были облаяны дворнягой. К ней присоединилась соседская шавка, и нам пришлось спасаться от этих кабыздохов бегом. Отстали дворняги только на следующем перекрестке, вернувшись охранять собственные дворы.

Постепенно дорога становилась лучше. Только возле новостроек было намешано море грязи, но до улицы Мира, которая в этом времени называлась Екатерининская, мы дошли по приличной булыжной мостовой. И потом двигались по относительно чистым участкам. Где застрял купец с телегой, я примерно понял, но все равно не ожидал, что так резко приличная дорога может смениться грязным месивом. Буквально метрах в двух от брусчатки, рядом с чьим-то забором, телега и застряла.