— Синьор, вам необходимо поставить дюжину свежих пиявочек, у вас красный нездоровый цвет кожи, может хватить удар. Я вам помогу.
Гордый своим багровым загаром Фырдыбас рассвирепел:
— А я тебе, пиявочник, помогу первым попасть крокодилу в пасть!
Тут Карабас, видя, что их конец недалек, закатив глаза, стал громко причитать:
— Ах, бедный я, несчастный сирота, съест меня лев и косточек не оставит!
— Ты сирота? — удивился разбойник.
— Нет у меня ни папы, ни мамы… — продолжал жалостливо завывать Карабас.
— И у меня нет, — оторопел от совпадения Фырдыбас.
Карабас перестал выть, широко открыл рот, что-то соображая, и совсем другим голосом спросил:
— А как звали вашего уважаемого папочку, драгоценнейший Фырдыбас?
— О! — воскликнул разбойник. — Он был знаменитый пират и его звали «Фырмырдыбей — гроза всех морей»!
— Какое благородное имя было у вашего родителя, — угодливо пролепетал Карабас. — И какое опять совпадение! И моего папочку звали «Фырмырдыбей»…
«Ну и хитрец! — с восхищением догадалась лиса. — Ловко врет. Эдак он нас всех и выручит».
— Чего-то я не пойму… — запинаясь и тупо тараща глаза, проговорил разбойник.
— А тут все яснее ясного, — поспешно заюлила лиса. — У вас и у почтенного Карабаса был один и тот же папочка.
— А каким он был с виду? — недоверчиво спросил разбойник.
— О! — воскликнул Карабас. — Вы, уважаемый синьор Фырдыбас, вылитая его копия: длинные усы, горящий взгляд, острый ум!
— А какие у него были были зубы? — не сдавался новоиспеченный братец.
Карабасу не стоило большого труда представить, какие у их папочки были зубы.
— Золотые, золотые, как у вас, самой высокой пробы! — еще радостнее воскликнул он.
— А сколько у него было глаз?
Карабас сообразил, что, если бы у Фырмырдыбея было дваглаза, разбойник не стал бы спрашивать. Горестно вздохнув, он ответил:
— У моего дорогого папочки был только один глаз. Второй он потерял в жестоком сражении.
Эти слова рассеяли все сомнения разбойника.
— Братец! — взревел он что есть мочи.
— Родименький! — заревел ему в ответ Карабас-Барабас.
И они начали обниматься и хлопать друг друга по плечам огромными лапищами.
«А ведь действительно очень похожи, — подумала лиса, — только у одного усы, а у другого борода. Два сапога — пара».
Фырдыбас снял со стены маленькое зеркальце и стал в него смотреться. Его усатая рожа целиком в нем не помещалась, и он рассматривал ее по частям, сравнивая с Карабасом.