Потом, показывая на жену, поясняет:
— Моя жена.
Я улыбаюсь жене и спешу к морю — лучи солнца уже гвоздями вонзаются в кожу.
Я долго плещусь в воде и, когда Ба-мба, по своему обыкновению, опять входит в море до колен, подплываю к нему и заявляю:
— Я — бывший спортсмен-пловец. Положитесь на меня! Человек может свободно лежать на воде, но только он должен преодолеть свой страх.
— Да, — улыбается бананец, и глаза его при этом, и без того маленькие, скрываются вовсе.
— Я вас буду учить по грузинскому методу.
Я со значением упоминаю о методе и своем спортивном прошлом специально для того, чтобы он доверял мне.
— Да! — смеется Ба-мба.
Я хватаю его, окунаю в воду до пояса и объясняю:
— Вот так медленно наклоняйтесь и ложитесь на поверхность воды. Раскиньте руки, наберите в легкие побольше воздуха и погрузите в воду голову — обязательно с ушами! Вытяните тело и лежите на воде.
— Да-да! — по-прежнему улыбаясь, растерянно отвечает бананец и вместо того, чтобы следовать моим указаниям, поспешно выбирается из воды и убегает к грибку.
Мне страшно хочется научить Ба-мба плавать, но я вижу, что он панически боится воды и что вообще с ним трудно.
В тот день до обеда супруги больше не заходят в море, не смеются, и я несколько раз ловлю на себе их украдкой скошенный на меня взгляд.
Во время «мертвого часа» я догоняю их на аллее, по которой они прогуливаются, и снова здороваюсь.
Бананцы останавливаются, опасливо смотрят на меня и жалко, словно безденежные должники, улыбаются.
— Плавать, — обращаюсь я к Ба-мба, — умеют все! Это умение заложено в генах человека, как и у животного, просто надо его вспомнить! На суше плавать не научишься, надо войти в воду по крайней мере по горло.
— Да, — кивает бананец и делает шаг в сторону; сейчас передо мной — его жена.
— Никто не учил плавать первобытного человека! Очутившись в воде, он спасался при помощи беспорядочных движений рук.
— Или спасался, или нет, — тихо говорит жена.
Сначала Ба-мба, а потом я настороженно глядим на нее.
— Преимущество грузинского метода по сравнению с другими состоит в том, что обучение начинается с лежания на воде. Лежишь, энергия не затрачивается, а затем поочередные взмахи руками — как в балете «Лебединое озеро» — плыви куда хочешь!
— Да, — соглашается Ба-мба. Совершенно очевидно, что этот столь выгодно отличающийся от других метод абсолютно не интересует его.
Ссылаясь на что-то и извиняясь, я ухожу вперед по аллее.
После пяти я жду бананцев на пляже, лежа в шезлонге.
Вот и они. Оглядевшись и убедившись, что меня нет поблизости, бананцы усаживаются под грибком и снова начинают хихикать, подталкивать друг друга и смеяться. Когда Ба-мба, осторожно переступая худыми ногами, опять входит в воду до колен, я устремляюсь к нему.
— Мба-мба! — испуганно зовет он жену, но уже поздно — самозваный тренер, я упорно продолжаю начатое дело.
— Отведите обе руки назад и лягте на воду! Забирайтесь в нее до пояса и не бойтесь, я рядом!
— Да… — бананец проводит рукой по лицу и обреченно смотрит на жену.
Кажется, Ба-мба поверил мне: вытянувшись, он прячет уши в воду, но стоит небольшой волне набежать ему на лоб, как он выскальзывает из моих рук, отряхивается, как теленок, потом несется к грибку, плюхается на песок возле жены и бормочет — вероятно, что-то нелестное в мой адрес.