– Это наверняка, грузовой «Пути Лантье», – ответил магистр. – Хватит пугаться собственной тени. Идемте, леди Вири и вы леди Астер, времени осталось не так много.
Улицы становились все оживленнее, появились мелкие лавки и стеклянные витрины. Булочник в белом переднике подмигнул Мэри и приглашающе указал на дверь пекарни. В сыроварне напротив дородная матрона выставляла на прилавок головки сыра, а маленькая девочка с большим бантом на макушке, пыталась вытащить из-под них кружевную салфетку и запихать в рот. Мужчина вез полную тачку камней, несмазанные колеса скрипели. Нас обогнал мальчишка в расстегнутом пальто, с вихрастой головы слетела кепка. Пацан нагнулся, подбирая головной убор, бросил краткий взгляд на жрицу и побежал дальше, явно не собираясь кусаться, как наверняка думала вздрагивающая Мерьем.
Люди улыбались и склоняли головы, иногда что-то кричали вслед. И никаких черных медведей. Пока, во всяком случае.
Первым расслабился идущий сразу за жрицей Оли, походка которого перестала напоминать иноходь деревянного пони. Потом Мэри начала что-то вполголоса рассказывать Таре. Я взяла Гэли под руку, в шутку указав на мастерскую, на вывеске которой были нарисованы катушка ниток и игла. Только похода по швейным мастерским Запретного города нам и не хватало. Даже Рут перестала вертеть головой, как флюгер на доме садовника. Мэрдок разжал ладонь, что неосознанно все время держал на рукояти рапиры. Последней перестала всхлипывать Мерьем и даже герцогиня брезгливо отбросила с мостовой на обочину высохшую капустную кочерыжку.
– А почему нигде нет собак? – спросил Оли проследивший, как капустный огрызок подкатывается и исчезает в сточной канаве. – И кошек?
– Рад, что вы перестали вспоминать небылицы и начали думать, мистер Ревьен, – ответил милорд Йен, за локоть которого все еще цеплялась Мерьем.
– Нет не только собак и кошек, – задумчиво добавил Коррин. – Нет ни крыс, ни свиней, кур, лошадей. Ни одной скотины, кроме человека.
– Сколько мы уже идем? – спросила я у Гэли, но та только пожала плечами. – А до сих пор не видели ни одной повозки, лишь тот мужик с тачкой? А мобили? – Я обернулась к учителю, – Почему нет мобилей?
– Местные не умеют управлять мобилями, – кивнул магистр. – И не проявляют ни малейшего интереса к учебе или к покупке оных. Они также не ездят на телегах и каретах, даже князь вынужден передвигаться по городу сам.
– Но почему? – удивился Оли.
– Потому что, мистер Ревьен, – магистр Виттерн поравнялся с Мэрдоком, снял со своего локтя ладонь Мерьем и «передал» девушку графу. – Здесь нет лошадей, которых можно запрячь. Даже коз и тех нет. Не приживаются в Запретном городе никакие животные, кроме серых наек. – Мужчина проследил взглядом за грузной птицей взлетевшей с обочины.
– Как так? – снова спросила Рут. – Крысы, тараканы и люди живут везде, так наша кухарка говорит.
Дженнет сморщила нос, подбирая подол платья и обходя большую лужу.
– А этого мы тоже не знаем, – жизнерадостно ответила жрица. – Кошки сбегают сразу, стоит только открыть транспортировочный ящик, без которого вы кису сюда вообще не довезете, удерет раньше, исцарапав любимой хозяйке руки.
– А собаки? – поинтересовалась Мэри.
– Собаки оказались покрепче. Одно время их даже завозили, но потом… – Девушка поморщилась. – В один день они все как по команде взбесились. Разом. Пришлось отстреливать.
– Та же ситуация и с лошадьми, – вставил учитель, – Крыс даже не проверяли, но ни в одной булочной, ни в одном амбаре вы не найдете и следов грызунов.
– Так может, это и неплохо, – заметила Рут.
– Так может, ты здесь себе и домик присмотришь? – высказалась герцогиня.
А мужчина что шел нам навстречу, склонил голову и коснулся пальцем старомодного котелка.
– Тогда откуда это все? – спросил Отес, останавливаясь напротив мастерской цирюльника, – Молоко? Масло? Хлеб? Мы говорим об амбарах и грызунах, но где тут сеять, в конце концов?
– Хороший вопрос, мистер Гиро, – согласился учитель. – В дне пути на север есть деревушка, вообще-то сейчас разросшаяся в большое село, что живет за счет поставок продовольствия в Запретный город. Молока, масло, яйца, что-то там еще, – пожал плечами магистр, – свозят к северным воротам, но в город не заходят. Местные сами забирают товар на торжище. – Он указал рукой куда-то за золотой квартал. – Остальное завозят дирижаблями, хоть и дороговато выходит.
– По крайней мере, есть способ избавиться от этой язвы на Чирийском хребте, – лениво проговорила герцогиня, – Перекрыть поставки продовольствия на полгода и дело с концом.
– Ваша доброта, леди Альвон Трид, не знает границ, – процедил учитель. – Надо подать эту идею магистрам. – Он говорил спокойно и рассудительно, лишь рука рассеянно коснулась эфеса рапиры. – Интересно, как к этому отнесется князь? – Улыбка Дженнет увяла. – Я понимаю, на простых людей вам наплевать, но затворнику вы сами готовить будете? Как на это посмотрят остальные? Те, кто оставили здесь члена семьи? И пусть местные помнят о родных смутно, то эти самые родные на память не жалуются. Вряд ли вам позволят устроить массовый голод, верно, леди Миэр?
Подруга вздрогнула, но не ответила.
Из мастерской выше по улице вышел брадобрей. Поздоровавшись с мужчиной в цилиндре, жестом предложил тому присесть на один из стульев под навесом.
– А чирийское железо кто будет к Разлому таскать и заговаривать? – уточнил у герцогини Оли. – Если местные перемрут, мы останемся без клинков.
– Не останемся, – ответил ему Отес.
– Самое распространенное заблуждение, – согласился с парнем учитель, – Что путь черного железа лежит через Запретный город.
– А это не так? – спросила я.