До Халка дошло, что публика аплодирует ему.
Не Бэннеру.
Халку.
Человек-монстр ощутил чувство, которое никогда раньше не испытывал. Он чувствовал, что впервые в жизни оказался на своем месте.
Халк улыбнулся.
Наконец-то он был дома.
ЭПИЛОГ
До.
До Альтрона.
До Сакаара, до Муспельхейма.
До самопровозглашенного изгнания Халка.
Была ночь, и все Мстители собрались в башне Старка. Тем вечером у них не было никаких официальных дел – в кои-то веки мир не требовалось спасать. У команды наконец-то появилась возможность насладиться спокойным ужином и посидеть в компании друзей.
Пока остальные собирались, Тор очутился у окна, из которого открывался поразительный вид на Нью-Йорк.
– Не Асгард, но все равно впечатляет, не правда ли?
Сын Одина обернулся и увидел стоящего рядом с ним Брюса Бэннера. Ученый тепло ему улыбнулся, и бог грома улыбнулся в ответ.
– Очень впечатляет. По-своему, город прекрасен, – ответил Тор. Он повернулся обратно к окну, а затем снова взглянул на Брюса. – Знаешь, Бэннер, я с самой битвы за Нью-Йорк хочу тебя кое о чем спросить.
Бэннер сделал долгий глоток из стакана с водой, который держал в руках.
– Что у тебя на уме?
– Я не уверен, помнишь ли ты те события, которые случились с тобой, пока ты был Халком. Мы с тобой бились с читаури, ты и я. Потом оседлали огромного летающего зверя.
Брюс уставился перед собой, словно прочесывая собственную память:
– Смутно.
– Помнишь, как мы вломились в здание Центрального вокзала? – спросил Тор.
Бэннер продолжал смотреть перед собой.
– Смутно.
– Помнишь, как мы одолели монстра?
Брюс покачал головой:
– Честно говоря, когда речь заходит о Халке, моя память становится несколько... обрывочной.
Тор вздохнул.
– Ну что ж, тогда в моем следующем вопросе нет никакого смысла.
Бэннер серьезно посмотрел на сына Одина.