Здесь уже отсутствовали теплые слова и напутствия. Текст был предельно лаконичен и содержал лишь четкие инструкции. Причем изложенные так, словно тот, кто будет их читать, понимает, о чем речь. То есть — приобрел знания своего народа.
Что характерно, никаких словесных форм не указывалось. Нет четких заклинаний у сидхе. Для них… для нас волшебство — это как дыхание. Или как рука или нога. Мы же не задумываемся о том, как ими управлять, а просто берем и шагаем, поднимаем предметы или чешем нос, потому что он зачесался.
Так и в этом тексте не было песни, стиха или нот, которые открыли бы путь именно туда, куда надо. Но были указаны точные условия: расположение солнца на небосклоне, идеальный день по лунному циклу, время года…
Читая, я озадачивалась всё сильнее и сильнее. Слишком уж сложно всё это высчитывать. А что, если придется уходить внезапно? Мало ли как обстоятельства в жизни сложатся, вдруг потребуется бежать?
А когда добралась до конца текста, от неожиданности прыснула от смеха.
Глава 2
Последние абзацы сводили на нет всю ту пафосную сложность, перечисленную выше. Я тут же перестала улыбаться.
Осмыслить всю глубину этих строк мне удалось не сразу. Сложив странички, я долго стояла у окна, глядя на горы, по которым так скучал Дарио. Любовалась плывущими по небу облаками. Рассматривала цветы на клумбах.
Это мой мир. Мой дом. Я здесь родилась и выросла. И совсем недолго, в детстве, пока ничего не понимала, была абсолютно счастлива. Потом случилось то, что случилось. Счастье разбилось вдребезги.
Я по крупицам собирала свою нынешнюю жизнь, новую себя. Осознавала. Пыталась принять. Надеялась.
Но и тогда не думала об иных мирах. Сложно представить уход в те места, о которых ты и не подозреваешь. Сейчас я о них знаю. Они есть, где-то там, еще дальше, чем странное подпространство Ирмы.
Где-то существуют совсем иные горы и моря, острова и подземные озера, реки и стоящие на их берегах города. И живут в них совсем другие народы. Возможно, похожие на нас, возможно — нет. И уйди я туда, не будет знания о прошлом и будущем. Не придется ждать неизбежного и мучиться от того, что ты не должна вмешиваться, менять ход событий.
В тот момент, когда, дрожа от избыточности Знания, я выпала из Источника мира, мне стало понятно, что уйти — это благо и спасение.
Дарио приехал через две недели после моего возвращения из Силиарии. Уставший, осунувшийся и ожесточенный. Ворвался, хлопая дверями и громко топая сапогами, промчался через дом, отыскивая свое сокровище, влетел в комнату и сгреб меня в охапку.
От него пахло костром, железом и пбтом.
— Привет, малыш, — пробормотал мне в макушку.
— Здравствуй, Дар.
Я не спешила выпутываться из его объятий или спрашивать о чем-либо. Тихо стукнула прикрытая дверь, это Ирма выскользнула в коридор, оставляя нас вдвоем.
А мы стояли.
У меня было странное чувство. Словно всё это не по-настоящему. Как будто во сне. Я вообще словно и не жила после того, как исчезла и возродилась в Источнике мира, находящемся в городе-государстве сидхе. Та тайна, которую скрывала Силиария, стала мне известна. Но то знание, в которое мне пришлось окунуться, оно словно распылило меня прежнюю, а собрало вновь уже иную. И я не могла понять — какую.
Все чувства, мысли, ощущения, ожидания — всё мое и не мое.
И вот сейчас… Я ждала Дарио, скучала, волновалась за него, но… Не знаю, как это описать.
— Как ты без меня? Ничего плохого не случилось? — спросил мне в волосы дракон. Он так и стоял, уткнувшись в них носом.
— У нас без изменений. Я потом расскажу подробнее. Как вы слетали? Что там? — Я отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо.
— И я расскажу. Но тоже потом, — усмехнулся он. — Сначала приведу себя в порядок и поем.
Я выпуталась из его объятий, отступила на пару шагов и вгляделась в усталое лицо.
— Всё плохо?
— Да, малыш, — без тени улыбки подтвердил Дар. — Всё плохо. Нам придется вмешаться.
— Война… — прошептала я.
Я знала это. Видела, пока была частью мира. Мне было известно — война случится. Жители других стран не оставят без внимания то, что жрицы Неумолимой из закрытого королевства Дагра, пользуясь именно этой закрытостью, занимаются запрещенной некромантией.