Истинная пара дракона (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Еще некоторое время было тихо, пока не раздался звук перелистываемой страницы. За ней, спустя короткое время, вдруг последовал смешок и — небеса, я готова была умереть! — прозвучало убийственно приторное, вкрадчиво-нежное, от которого сердце мое, наверное, и вовсе на некий отрезок времени остановило биение:

— Я хочу, чтобы вы встали, адептка, — явно копируя надуманный тон персонажа романа, велел мне он, — и сняли с себя Аристайзиш. Иначе…

И красноречивая пауза возымела эффект пинка. Красная, алая, рубиновая от жгучего стыда, я с величайшим трудом, старательно пялясь в пол, медленно села. Никогда еще мне так сильно не хотелось провалиться под пол и исчезнуть на просторах тонкой материи, лишь бы не ощущать физически на себе ироничный взгляд мужчины.

Это было полное, безоговорочное поражение, и мне оставалось лишь обреченно ждать, когда начнется казнь.

— Итак, — на моем подбородке, вырвав от неожиданности судорожный вздох, сомкнулись жесткие пальцы и властно(!) потянули вверх, заставляя через силу, через нежелание смотреть в черные озера глаз, в коих где-то на глубине, далеко там, внизу… танцевали смешинки. Так, он еще и веселится?! — Будем объясняться или мне опробовать предложенные на страницах этого чудесного пособия методы наказания за непослушание?

Его лицо снова было слишком близко от моего — мой метающийся взор неволей упал именно на губы. Я еще помнила последний поцелуй, но ни один из наших с ним опытов не был для меня приятным. Его поцелуи были горько-солеными от моих слез, и эти губы на вкус тоже из-за этого казались мне непременно несладкими.

С минуту я заторможенно рассматривала его лицо, слишком близкое для преподавателя и, кажется, слишком красивое для человека. Еще я никак не могла понять, почему к стыду внезапно примешивается другое странное смущение, какое-то теплое, схожее с тем… Но, опомнившись, вздрогнула и поспешно качнула головой.

— Это не то, о чем вы подумали, — сдавленно выдавила я, додумавшись поднять руку и отстранить его от своего лица. Прикосновение к прохладной коже ладони мужчины ударило мириадами неясных магических искорок, и я поспешно отдернула пальцы, едва только высвободилась их несильного, в общем-то, захвата. — Я… На самом деле…

Сказать, к моему ужасу, было совершенно нечего.

— Нагло подделали болезнь, чтобы обманом прогулять мои занятия, — догадавшись, что внятный ответ я ему не предоставлю, завершил за меня магистр. Я медленно кивнула. В жизни такого конфуза не переживала. Это ж надо было так глупо попасться! Крайней степенью наивности и беспечности было надеяться на то, что архимаг поведется на тот же трюк, что и все. Естественно, что сложив простой пазл, детали которого я оставляла, подобно следу за собой от того дня откровений и до своих побегов из аудитории, он пришел проверить лично. Худшей ситуации быть не могло… — Ай-яй-яй, а ведь я вам, болезненная моя, принес угощения.

И действительно протянул положил мне на колени сверсток с, судя по всему, сладостями. У меня даже плечи понуро опустились, и меньше всего мне хотелось открывать дар, который, на самом-то деле, не заслужила.

— Спасибо, — чувствуя, как горят щеки, вынужденно поблагодарила я, помня, что отказа он не приемлет, аккуратно подхватила сверток и, не покидая своего места, потянулась и отложила его на тумбу рядом с кроватью.

Тем временем вместо того, чтобы начать демонстрировать всю ярость как преподавателя, обнаружившего столь хамский прогул, магистр Шайкан вдруг рассмеялся.

— Это же ваш первый прогул, Аймит? — уточнил он, чуть глумливо наклоняя голову. — Поздравляю! Ну, ну, не стоит так сильно сокрушаться, все приходит с опытом, у вас семь лет впереди…

У меня все не получалось распознать, где все-таки проходит тонкая грань его издевательства и искренности пожелания. Я не удержалась и таки бросила на него исподлобья возмущенный взгляд. Нехорошо измываться над и так разнесенным в пух и прах противником! Сомневаюсь, что магистр проникся, но он, отсмеявшись, покачал напоследок головой и посерьезнел.

— И почему же мы так поступаем, Аймит?

Я угрюмо молчала. Так до сих пор за все время, что тонула в тяжелых размышлениям, я и не решила, как вести себя после того, как причина моей ненависти к дракону оказалась, в общем-то, пуста. Разумеется, если верить его признанию, но я… Верила. Просто Шайкан мог быть кем угодно, только не лжецом. Это было ниже его достоинства.

Я молчала по той же причине, что и избегала его последние три дня: было страшно меняться. А меняться по отношению к нему было нужно, не только потому что рано или поздно он будет моим супругом, но и потому, что в некотором роде все-таки чувствовала себя обязанной и виноватой из-за его откровений. Представив все сцены своего детства с его стороны, я с неохотой признавала, что поведение мое оставляло желать лучшего, а старания дракона нужно было оправдать рано или поздно. И я так и не определилась, что к нему чувствую помимо глупых обид за то, что он нашел во мне свою истинную и ограничивает мифическую свободу.

В комнате становилось слишком уж душно. Давящая аура дракона настолько меня напрягала, настолько воздействовала на атмосферу, что воздуха начинало не хватать. От мужчины пахло чем-то неуловимо-мускусным, приятным, и, возможно, в другой ситуации я могла бы им втайне насладиться, но сейчас, вкупе с моей нервозностью, лишь закружилась голова. Ожидавший ответа, магистр неожиданно встал, прошел к окну и приоткрыл его, за что удостоился моего искренне-благодарного взгляда. Хотя факт его всемогущей эмпатии немало пугал, в каких-то местах оно могло быть полезно. Например, когда я сама не могла сформулировать собственные чувства, за меня это сделал он:

— Растерянна, разочарована, не уверена, в метаниях и… Смущаешься. — Дракон некоторое время постоял у окна, раздвинувши занавески — впустив в комнату танцующие блики светла. Надо же, от его слов я еще сильнее смущалась, терялась и расстраивалась.

Прохлада с улицы тоже попала сюда вместе со свежим воздухом. Поежившись, я укуталась в плед. Спина дракона оставалась неподвижной несмотря на то, что одет он был легко, без зимней накидки, а продувало на том месте сильно. Больно уж разбушевались сегодня февральские морозы.

— Мариабелла… — окликнул меня устало дракон. Пришлось смотреть ему в глаза.

Он оперся о подоконник, скрестив на груди руки. Окно все так же не закрыл, но я не стала просить, только сильнее запахнула края пледа. Некстати всплыли ассоциации с первой нашей встречей, когда я была ребёнком, а он казался призраком рассвета. Тогда мне было проще считать сидящего у открытого настежь им окна мужчину — монстром, а теперь так оправдываться не выходило. По телу пробежали неприятные мурашки — чувствовала я себя из-за этих воспоминаний отнюдь не лучше.

— Почему нельзя было просто со мной поговорить?

Я передернула плечами.

— Действительно, гораздо легче избегать, изворачиваться и жертвовать успеваемостью.

— Неправда, — жалко возразила я. — Все с моей успеваемостью нормально!

— …Не считая моего предмета.

— В этом лишь ваша вина!

Наше короткое пререкание оборвалось звенящей паузой. Взгляд дракона опасно холодел, но я упрямо продолжала смотреть на него, не желая показаться окончательной трусихой. Во мне вновь заиграла гордость.