Истинная пара дракона (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как можно так поступать! — последний раз смерила своих телохранителей презрительным взглядом. Они были невозмутимы. Почти пыхтя от ярости, я развернулась и направилась к выходу, собираясь пойти одеваться для снежных боев, но в спину мне донеслось неожиданное:

— Это не наше решение.

Как можно ненавидеть кого-то настолько сильно?

Оставшиеся каникулы пролетели незаметно. Папа продолжал меня избегать и на вопросы не отвечал, увиливал. Мама, как ни странно, наоборот стала стараться быть ко мне ближе и я, наверное, успела поведать ей о каждой детали учебы в академии. Она улыбалась теперь всегда тепло, задавала много вопросов. Еще драконы теперь не скрывались, а частенько со мной болтали. Одинока я не была уж точно, и беспеременными эти снежные дни назвать было нельзя. Такие изменения в отношениях с окружающими определенно меня радовали, и в конце концов я даже перестала мучить папу, придя к выводу, что, когда захочет — расскажет. Даже если это останется одной из так и не раскрытых родительских тайн.

В академию меня провожали снова оба родителя, вновь невидимые драконы пожелали шепотом удачи, успехов и терпения, а встречала у ворот на сей раз уже имеющаяся верная подруга.

Моя жизнь снова казалась идеальной.

Часть девятая

О драконах-преподавателях

Тишина в аудитории давила на уши. Напряженная, как натянутая тетива, которая вот-вот выпустит смертельно точным выстрелом стрелу прямо в сердце жертвы, роль которую исполняла сегодня я.

Воображаемый арбалет в руках держал наш новый преподаватель по незнакомому еще предмету практической (ведь до этого была лишь теория) темной магии — магистр Шайкан. Он, словно бы прицеливаясь, пристально смотрел через всю аудиторию прямо на меня, и лишь я одна из толпы озадаченных студентов на хмуром лице известного темного архимага, столь неожиданно для всех оказавшего нам честь, видела эту усмешку. Спрятанную в уголках губ, еле заметную и обращенную ко мне одной. Дракон насмехался. Моя реакция казалась ему забавной.

А ведь начиналось все так хорошо!

Предвкушая первый день нового семестра, в котором наконец-то кончались бесконечные схемы, уменьшались конспекты и списки глупых определений и терминов — словом, кончался вводный теоретический курс первого полугодия, — я проснулась еще раньше обычного, чтобы спокойно подготовиться к парам, подобрать одежду под мантию, привести себя в более парадный, нежели обычно, вид. Аккуратная прическа, немного макияжа. Мое настроение было на высоте, что нельзя было сказать о разбуженной пораньше соседки по комнате, в противоположность совершенно невыспавшейся. Она-то всю ночь снова провела за дополнительными книгами по новому материалу, черт знает зачем… Такая у меня была ботаничка в соседках.

Моя каморка, если такую просторную студию с кухней и ванной, даже если и приходилось делить ее, могла называться так скромно, находилась в двадцать третьем домике-общежитии, то есть почти на самом краю академического городка. Чтобы дойти пешком до учебного здания, требовалось около сорока минут. В такие мгновения я скучала по Леди, но ее так и не позволили мне сюда забрать — отчасти все еще помнили о том моем побеге. Обычно студенты передвигались на специальных одно-двухместных площадках, работающих по аналогии с автокаром, на технологии и магии, но мне почему-то такого не предоставили, хотя я и не просила родителей, привыкнув ходить на ногах. Прогулка среди чудных затуманенных улиц такими утрами даже нравилась мне, она как бы очищала разум, прибавляла энергии, энтузиазма для учебных будней. Погода в Валенсии уже стояла легкая, суровых холодов у нас не было, даже с учетом, что наступил февраль. Сегодня морозил кожу лишь несильный налет прохлады в виде серых туманов с вялым снегопадом. По дороге я купила себе еще шоколадку в ларьке, чуть задержалась и пришла почти впритык к началу пары. Все места спереди были заняты, так что пришлось с неудовольствием устроиться на галерке. Так как Арина и большинство нашей небольшой компании оказались теперь в отдельной от меня группе по новому распределению, сидение мне никто не занимал.

И вот теперь я смотрела в эти чернющие бездонные глаза и радовалась хотя бы этой маленькой удаче. Я сидела гораздо дальше, чем могла бы быть, и кто знает, будь я ближе к «преподавателю», выдержала ли бы.

В моей голове повторялся лишь один неизменный вопрос. «Как он посмел?!» Ярость, казалось, грозила сжечь все вокруг, но нагрелся, приняв удар неконтролируемой энергии, только кулон на моей шее. Краем сознания отметила, что опять останется несильный, но слишком уж частый на этом месте ожог, однако сделать ничего с собой не могла. Как можно было успокоиться, когда дракон нагло стоял там, говорил, а мысленно я почти слышала это ехидное «Я играю с Вами, как когда-то в детстве, моя леди, вам весело играть с драконом?». Правда, такие изречения — лишь моя разбушевавшаяся фантазия, но суть действительно заключалась в том, что он играл. Других причин появляться ему в академии я не видела, их просто не могло найтись.

— …Так что я надеюсь, что мы с вами сработаемся, господа студенты, и мне не придется жалеть о выборе именно этого, несомненно, достойного учебного заведения, — до меня, оглушенной эмоциями, долетело только окончание речи. Но я не считала это важным. Я не отрывала от него буравящего взгляда, а он словно и не замечал более. Равнодушно пробежался глазами по аудитории снова, как бы запоминая лица своих новых учеников, хотя я прекрасно знала, чувствовала, что они для него были не более чем пылью, он даже не станет напрягаться на имена. Повернувшись к доске, он быстро что-то стал рисовать.

— Предмет, который вы начинаете изучать, называется «искусство темной магии». Заметьте, не техника, не приемы, даже не наука. Его символ, как вы видите, схож с авроссиас — да, с символом искусства. Однако два исходящих в разные стороны луча говорят о том, что это именно магическая сфера. Если вы хоть когда-нибудь задумывались о том, что есть искусство, то наиболее частой ассоциацией станет понятие хаотичности. Искусство не заключается в формулах и рамках, хотя и таковые есть — их вы выучили за прошедшее полугодие на теоретическом курсе, таких не так много, чтобы изучать глубоко на протяжении семи лет. Первое, что вам следует знать: вы все разные, все личности, и то, как будете управлять своей силой, внутри вас, будет происходить индивидуально, без долгих расчетов и точных значений. Здесь важна, в первую очередь, фантазия. Итак, искусство заключается в сумбурности и непредсказуемости, а рычаг управления у всех одинаков лишь в одном. В том, что неподвластно никому, кроме вас, в том, что всегда будет с вами пока вы живы: в чувствах. Наш предмет называется искусством, потому что темная магия является именно таковым. Здесь есть свои законы и границы, но нет четких правил.

Тишина в аудитории стояла звенящая. Было ли дело в том, что дракон действительно великолепный преподаватель, или в том, что его голос обладал, как я заметила уже давно, гипнотическими свойствами, или и то и другое, но слушали все настолько внимательно, что мне казалось, если мошка сядет на стол, звук соприкосновения ее с поверхностью громким эхом разнесется по широким стенам и высоким потолкам.

Слушала даже я, позабыв на время о том, кто ворвался даже в мою заслуженно свободную студенческую жизнь и вошел так легко в преподавательский кураж.

— С учетом, что теория у вас есть, — тем временем выдержав короткую паузу, продолжил Шайкан. Мне показалось, или его тон немного смягчился? Не показалось. Дракон мельком мазнул по мне очередным взглядом, будя уже было утихнувший гнев, и я поняла, что мое внимание ему льстило. Вот же… — Моя задача заключается в том, чтобы воплощать ее в практику, в реальность. Написав рукой символ, — пара штрихов мелом, и на доске быстро образовался знак водного призыва, — вы не творите реальность, а лишь добавляете в нее своими чернилами еще одну ее черту из бесконечности, как простой обыватель. А вот наполнив этот символ магической энергией…

Красная вспышка ослепила меня и еще большую часть завороженных слушателей и зрителей. Знак на доске теперь сиял алым, переливался, а по доске вдруг стремительно стала стекать прямо на пол неизвестно откуда взявшаяся вода.

Однако, надо признать, на спецэффекты дракон не скупился явно. Ведь не ему же потом все это вытирать, а несчастной Нельхе, гоблинше-уборщице престарелого, явно уже нерабочего возраста. Не знаю, почему эта добродушная старушка продолжала свою деятельность в стенах академии, но мне каждый раз было жаль ее при работе. А уж убирать этот потоп…

Вода, впрочем, литься вскоре перестала — дракон решил, что мы впечатлились и взмахом стер несмываемый знак, после чего доска быстро высохла. Пол — нет.

— …Мы вмешиваемся в материю, — удовлетворенно заключил магистр.

И то ли его так развеселила растерянность на лицах учащихся, то ли что, но на губах его играла легкая улыбочка. Гадкая, в смысле, такая, нечистая, я сразу насторожилась.

И не зря, потому что в следующую секунду учитель уже открыто взглянул на меня и издевательски произнес:

— Желающие побыть сегодня наглядным пособием есть? Выходите вы, длинноволосая леди.

Это притом, что я единственная не подняла руки.

Никогда еще не испытывала такой ненависти по отношению к наставнику, выходя к доске. Лужа была на месте, так что я аккуратно держалась в нескольких шагах от нее, благо, что сцена была достаточно просторная. А чем ближе я приближалась, тем ниже опускался мой взгляд, потому что ненавидеть, проклинать, зло пялиться на дракона было возможно издалека, но не когда он с усмешкой показал встать рядом с собой.

Я хотела бы с ним поговорить позже и наедине, но сейчас, в таком состоянии, велика опасность от гнева праведного богатырского плавно перейти к слезам горьким девичьим. Так что я старательно отводила глаза и глубоко дышала. Его близость и досягаемость невыносимо давили на и так натянутые нервы, и я с ужасом понимала, что ноги слабели, начинали дрожать от дикого волнения. Хорошо хоть, под длинной юбкой не было этого видно.

Но дракон видел меня насквозь. Он чуть качнул головой, убрав свое раздражающее глумливое веселье, и я даже видела в жесте проблеск покаяния. Бред, впрочем.