Бои на Карельском перешейке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Политрук Гольденберг. Он полон желания вернуться в свою часть и идти в бой. Усиленно скрывает боль, уверяет врача, что чувствует себя прекрасно.

— Выпишите в часть, мне уже хорошо.

Рентген показал, что у него смята грудная клетка и сломано ребро.

Орденоносец Г. Брагин — командир разведки. Будучи раненым, остался на боевом посту. Только второе ранение привело его в госпиталь. И здесь он заражал всех своей необычайной бодростью. При нем даже тяжело раненным как будто становилось легче.

Было ясно, что с такими людьми Красная Армия не может не победить!

Раненые прибыли днем. Когда я приехала на свое первое дежурство прямо с работы и привезла тяжелые связки книг, почти все отдыхали, наслаждаясь непривычной тишиной и теплом.

В палатах не было слышно голосов — «ходячие» и те лежали. Появление книг взбудоражило всех. Даже слабые поднимали головы, а те, кто мог двигаться, окружили стол…

И тут я получила первый урок.

— Нет ли четвертого тома Ленина?

— Дайте «Вопросы ленинизма»!

— Руководство по пулемету!

— «Краткий курс»…

— «Наполеона» Тарле…

Библиотекари старались подбирать книги для раненых самые легкие и веселые, самые занимательные.

— Чтобы раненые не утомлялись, — поясняли они.

Оказалось, что раненые хотели продолжать работу над собой: закончить изучение той или иной темы, дочитать начатую главу.

— Тут вот рядом поправляется товарищ командир, так он мне обещает помочь с пулеметом, — объяснял боец, у которого нога была в свежем гипсе. — Мне бы про «Максима» почитать.

Выдержка этих людей поражала меня.

— Что ж это вы, товарищ Иванов, не позвонили, когда одеяло упало на пол?

Он улыбается. Ему приятна забота, приятно, когда у него, как у ребенка, подоткнуто одеяло, когда его круглую, гладко остриженную голову повернешь поудобнее. Но он говорит:

— Пустяки… Чего беспокоить вас? Вот вы сами зашли — и хорошо. Есть ведь послабее меня.

Он не знал, что его нога внушала серьезные опасения, что ему грозила ампутация.

А потом, через месяц, с каким торжеством этот же боец принял от меня костыль и, оберегая уцелевшую ногу, пошел к парикмахеру, чтобы побриться за столом, а не в постели.

Косачева привезли днем, когда, освободившись от перевязок в отделении, я дежурила в приемном покое.

С носилок его было трудно поднять: осколки взорвавшейся мины перебили ногу, ранили другую, засели в плече, в боку, в спине. Весь забинтованный, с обострившимся, темным, обросшим лицом он был похож на старика.

— Спать… доктор, я спать буду! — настойчиво повторял он.

Мыли его на тех же носилках, на полу, передвигая таз с горячей водой, обмывая незабинтованные части измученного тела. Тут же, на корточках работал парикмахер.

Косачеву сделали операцию. Он долго спал после наркоза. Мы неотступно следили за его пульсом и дыханием.