Сверху раздался гулкий треск – такой громкий, что Сильвермэйн даже засомневался: может, ему это только кажется? На пол посыпались куски штукатурки и обломки дерева. В потолке появилась небольшая дыра. Гибкая, стройная фигура спрыгнула вниз, перевернулась в воздухе, как гимнаст, и приземлилась прямо на сложенный из шлакоблоков пьедестал.
– Мягкая посадка! Привет, ребята. У вас тут что – олимпиада?
– Ты в этом прикиде – вылитый придворный шут. Прочь с моего трона!
Шут примирительно поднял руки:
– Спокойно, дедуля. Да будет тебе известно: Марко не врет. Это я пригласил их сюда.
– Так я и поверил! Откуда тебе было знать...
Сильвермэйн сморщился так, что его лицо стало похоже на высохшую тыкву, готовую вот-вот треснуть. Что-то особенное, что-то важное насчет этого клоуна буквально вертелось в голове, но никак не давалось в руки. А! Вспомнил! Пере, хватив томми-ган левой рукой, он принялся хлопать себя по бокам, по спине, ощупывать одежду словно пытаясь почесаться там, куда не мог дотянуться.
– Босс, что с вами?
– Заткнись! Не видишь – я занят!
Тем временем женщина Фиска окликнула взгромоздившегося на трон шута:
– Человек-Паук! Что все это значит? Я сделала так, как ты просил...
Но ряженый идиот поднял руку, призывая ее к молчанию.
– Минутку терпения, миссис Фиск. Доверьтесь мне.
Наконец Сильвермэйн нащупал то, что искал – небольшой бугорок на краю полы пиджака. Сорвав с себя паучий маячок, он швырнул его на пол и раздавил каблуком.
– Стенолаз, так? Нет, Человек-Паук! До сих пор мыслишь, как сопливый недоумок, да? Ты хоть понимаешь, что будет дальше? Знаешь, что я с тобой сделаю?
Сильвермэйн мог бы поклясться, что брови противника под маской дрогнули.
– Это вопрос или как? – спросил Человек- Паук.
– Имена, идиот! Я знаю имена всех твоих..
– Окей, окей, крестный папаша, я уже слышал предложение, от которого не могу отказаться. Тебе нужно это, верно?
Вскарабкавшись по стене на потолок и повиснув прямо над головой Сильвермэйна, Человек-Паук выдернул из-за спины серебристый футляр и вынул из него плоский, покрытый письменами камень. Сильвермэйн тут же понял, что это. Это он вспомнил бы, даже если бы Ванесса фиск не выпалила:
– Скрижаль!
Камень был тускл, знаков было не разобрать в полумраке, но взгляд Сильвермэйна тут же прилип к нему, будто к драгоценнейшему из бриллиантов. Вот то, что он так хотел получить, то, в чем нуждался больше всего на свете. Последний камень в здании его дворца...
Неизвестно, сколько времени Сильвио Манфреди мог бы глазеть на него, если бы не шепот Ванессы Фиск:
– Последняя надежда моего мужа...
И этот вероломный пес тут же откликнулся:
– Миссис Фиск, если хотите, чтобы я добыл ее для вас, только прикажите.
– Нет! Она моя!
Сильвермэйн бросился вперед. Один удар в грудь поднял Человека-Гору в воздух и отшвырнул прочь. Врезавшись головой в шлакоблочный трон, гигант упал на пол.
– О-о! – воскликнул Человек-Паук. – Вот что значит хорошо кушать кашку! Как ты...
Манфреди хрустнул костяшками пальцев.