– Так-то оно так… – вздохнул Михалыч, выкладывая на нетерпеливо протянутую Аристофаном тарелку такой же кусок пирога. – А только тревожно мне что-то, Федь. Как бы чего не случилось…
– Без базара случится, дедушка Михалыч, – успокоил его бес. – Когда это у нас реально без проблем дело прокатывало?
– Типун тебе на язык, чудило ты рогатое! – прикрикнул дед. – Вот заберу сейчас еду, покаркаешь тогда!
– Молчу, дедушка, в натуре молчу…
– Вы, Федор Васильевич, – Калымдай дунул на чай, – амулетики свои не забудьте одеть. И перстень атакующий и медальон защитный. Неспокойно мне что-то, наверное, от дедушки Михалыча кусочек паники подцепил.
– Я вот сейчас, – хмыкнул дед, – кусочком подноса тебе, майор, по голове врежу и враз отучишься на старых людей наговаривать.
– Перстень и медальон не снимаю, – успокоил я Калымдая. – А чего ты дёргаешься-то?
– Да кто его, колдуна нашего знает… – смущенно отвёл взгляд Калымдай. – А ну как позабудет от старости какое заклинание? Айясанты тогда, вместо того чтобы сгинуть как посыпятся нам на голову а?
– Скорее уж из-под пола полезут, – фыркнул я. – Паникёры вы, братцы. Всё будет нормально, не дёргайтесь.
– Во-во, босс конкретно так перед каждым делом и говорит… – начал было Аристофан, но тут же заткнулся, получив от деда ложкой по лбу.
Едва я, тяжко отдышиваясь, отодвинул пустую кружку, как с двух сторон ко мне на лавку взлетели Тишка да Гришка и давай урчать и тыкать меня маленькими рожками, ну точь-в-точь как пара котят, выпрашивающих еще один бумажный шарик для игр. Мультики клянчат понятное дело.
– А что, паразиты, хотите я вам «Король Лев» поставлю? – я сегодня был на редкость благодушен. – Там кабан такой прикольный бегает, на Аристофана нашего похож. Большой и ленивый, а пятачок у него просто не отличить от ваших.
Бесенята в восторге запрыгали и рванули оккупировать моё кресло, а Аристофан обиженно протянул:
– Меня, в натуре, все сегодня угнетают… Михалыч с ложкой конкретно наехал. Босс, вона кабаном реальным обозвал… Уйду я от вас, вот без базара уйду!.. Если мне прямо сейчас еще кусок пирога не дадут!
Мультики запустили, пирог выдали и все успокоились наконец-то. Отдых после завтрака – это святое.
Аристофан сонно чесал пузо, Калымдай задымил сигарой, дед собирал посуду, бесенята верещали перед монитором, Дизель крутил генератор, а я, развалившись на диване, умиленно смотрел на них и завидовал самому себе. Еще бы девчонки наши тут хихикали о своём о женском, да Кощей бы заглянул на минутку, нагоняй бы нам за безделье выписал… Эх…
– Бездельничаете?! – прогремело под потолком.
Нет, не Кощей, конечно. Лиховид заявился, да еще в такую неподходящую минуту.
– И вовсе не бездельничаем, – лениво возмутился я. – Размышляем, ничего ли не забыли для ритуала?
– Мыслители… – фыркнул колдун. – Всё собрали? Всё нашли?
– А как же, – подтвердил я. – До последней мышиной косточки!
– А рога где?
– Рога на складе. Только сил идти за ними нет после завтрака.
– Ну, какой ты царь, Федька? – покачал головой Лиховид. – Ты не сам как оглашенный бегать по дворцу должен, а приказывать, строго пальчиком грозить, да пряники сладкие прямо на троне кушать.
Дед вздохнул, пряча в комод последнюю кружку и согласно кивнул.
Пряники? Я сыто икнул. Не, не хочу пока. А на счет приказов это он прав.
– А подать пред очи мои ясные и строгие нашего верного кладовщика славного беса Виторамуса! – заорал я в потолок и подмигнул Лиховиду: – Так, дедушка?
– Какой я тебе дедушка?! – начал было колдун, но махнул рукой. – Так… Хотя за ослушание и лень, мог бы и голов с десяток срубить… Распустил ты, Федька, всю челядь…
В дверь стукнули и рыцари пропустили кладовщика.
– А, Виторамус? Кушать будешь?