«Руби!» – мысленно приказал я фон Шлоссену, и тут же пятёрка рыцарей встала перед осужденными и синхронно взмахнула чёрными мечами. Я поспешно отвёл взгляд. Надо конечно для пользы дела, но радоваться чужой крови я так и не научился.
Рыцари опустили мечи, а вместо них вскинули отрубленные головы и, размахнувшись, запустили их вниз.
– Ыыыыыыы!!! – заревела в восторге Орда.
– Народный суд окончен! – торжественно оповестил я. – А теперь – кушайте, пейте гости дорогие! А как закончите пир ваш славный, то собирайтесь и возвращайтесь в земли свои исконные! Да слушайте своих командиров! Они вам волю царя нашего Кощея передают, его голосом служат! Ура Кощею!
– Ыыыыыыы!!!
Уф-ф-ф… Всё вроде бы. Удалось. А я, честно говоря, и не ожидал. Перед своими бодрился, вид уверенный делал, а сам трясся как бандерлоги перед Каа и всё прикидывал, как бы удрать отсюда поизящнее…
– Пошли, внучек, – дёрнул меня за рукав дед. – Тута мы справилися. А вот только скажи мне, Федь, зачем мы столько колдовских штучек с собой тащили, если понадобился только твой браслетик?
Я развёл руками и хихикнул. А за мной хихикнул Аристофан. А через несколько секунд мы уже хохотали все вместе. Нервное напряжение ну, вы понимаете.
* * *
В Канцелярии нас поджидал мрачный Лиховид.
– Ну а вы, Лиховид Ростиславович, – потянул я плащ с плеч, – чего такой недовольный висите? Радоваться надо – Орду успокоили да назад прогнали.
– Чую колдунство великое, тёмное… Не Ордой надобно заниматьси, Федька, ох не Ордой! Айясанты силу набирают, к решающему бою готовятси! А сейчас… – он раскинул руки и повращался вокруг собственной оси, как радар какой-нибудь, – произошло что-то, Федь. Что-то злое тёмное… Не пойму никак, но чую.
Я тоже вдруг забеспокоился:
– Гюнтер! Ко мне!
– Ваше Величество, – появился через пару минут дворецкий, – позвольте поздравить вас с успешно проведенной…
– Спасибо, – перебил я. – Ничего во дворце не произошло?
– Орда уходит уже, – начал перечислять Гюнтер, – кухня готовит праздничный ужин. Бухгалтерия опять выписала премии всему составу, правда, уже в четверть оклада…
– Продолжает худеть Агриппина Падловна? – хмыкнул я.
– Не начинает снова полнеть, – поправил Гюнтер. – А больше никаких событий.
– А вот Лиховид Ростиславович уверяет, будто айясанты нечто особо пакостное совершили.
– Истинно! – колдун облетел вокруг люстры и завис под ней. – Злое колдунство свершилось!
Дворецкий развел руками:
– Мне об этом ничего не известно, Государь.
– Ну и слава богам. Будем считать, что ошиблись вы, Лиховид Ростиславович.
– Хрен вам!
– Спасибо на добром слове. Все свободны.
А мы решили-таки всей Канцелярией отпраздновать окончание проблемы с Ордой. Да и просто расслабиться, нервишки подлечить. Маше и Олёне дозвониться не удалось, шли какие-то помехи и даже словечка не пробивалось. Как снова начал пугать Лиховид – айясанты активировались, мол, их это рук дело. Ну, ничего, посидим мужским коллективом, так даже душевнее.
Михалыч с бесенятами обеспокоился закуской и побежал на кухню. Аристофан рванул со своими оболтусами в бухгалтерию премиальные получать. Злачные заведения еще не работают, так что бесам придётся гудеть у себя в казарме. Калымдай со своими ребятами мёрз на улице, провожая Орду, а мы с Дизелем расположились на диване и лениво резались в «Дурака». Причем Дизель откровенно жульничал и пытался передергивать и скидывать на пол мелкие карты, но получалось у него это настолько неумело, что я не злился, а только хихикал над его попытками.
Идиллия. Только как вы понимаете, ненадолго. А у нас всегда так – только расслабишься, придумаешь что-нибудь хорошее для тела и души и всё, все планы накрываются медным тазиком. Вот и этим вечером так и случилось.
Началось всё с Гюнтера. Он вошёл в Канцелярию и торжественно провозгласил: