А. Куприн: читать начало книги онлайн

© Константин Трунин, 2018

ISBN 978-5-4490-5008-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Каково писателю остаться без языка? Теряется ощущение всякого произносимого слова. В случае Александра Куприна это произошло в прямом и переносном смысле. Он стремился говорить, встречая постоянное сопротивление. К нему негативно относились из-за прямого мнения о происходящих в России процессах, ещё сильнее невзлюбили за допущение принятия существования падших людей, а после его творчество распалось на крупицы, утратив прежнюю цельность. Распад коснулся и языка, пусть остававшегося певучим. Александр всё-таки замолчал, встретив сопротивление собственного организма.

Изучать творчество Куприна сложно. Он не оставил подлинно крупных произведений, предпочитая форму рассказа, изредка позволяя ей перерасти до размера повести. В каждой работе Александр напоминал о своём присутствии, становясь для читателя приятным собеседником, направляющим ход мысли в требуемую ему сторону. Уже этим он достоин прозываться классиком русской литературы, насколько бы не принижал созданное им наследие. Куприн ни в чём не уступал прозаикам рубежа двух веков, выделяясь из многих честностью и стремлением показать человеческое желание жить в чуточку лучшем мире.

Но мир стремительно менялся. Люди стали покорять окружающее пространство, требуя изменений и в отношении себя. Храбрость покорителей неба дополнялась повсеместно проявляемой отвагой. Отчаянность наполняла человечество решимостью, заставляя отказываться от веры в любые силы, если они не исходят от исполняющего личную волю человека. Скоротечности должно быть подчинено всё, в том числе и власть над людьми. Мысль убыстрялась, тем разбивая закостенелость мышления.

Куприн оказался очевидцем этого. Он видел развал представлений о необходимости придерживаться воззрений прошлого, сам устремляясь в будущее. Описывая глубокое прошлое, Александр погружался и далеко вперёд, находя надежду на ожидающие человечество преобразования. Когда он уставал, то придумывал сказочные или мистические сюжеты. И всё же гораздо чаще ему хотелось говорить о настоящем, показывая обыденность вне дополнительных красок, поскольку читатель без посторонней помощи должен сделать вывод из предложенного его вниманию текста.

Прежде всего человек: так стоит обозначить подход Куприна к творчеству. Не должно быть национальных, половых и прочих различий, если нечто касается людей вообще. Александр понимал, не скоро такое случится, когда начнут закрывать глаза на происхождение, возможности и ценность каждого живущего. Надо стремиться к тому, чтобы человек оставался человеком для себя и для других, без какого-либо сомнения в должном быть только так. Пока же приходится лицезреть распри на всех уровнях общения людей. Нельзя, чтобы ссора двоих перерастала в противостояние наций, а противостояние наций делало из лучших друзей непримиримых врагов.

Не так явно, но Александр стремился показать такое отношение к пониманию происходящего с человечеством. И как же ему должно было быть больно, когда удар оказался нанесён и по нему. Свержение монархии в России принудило Куприна покинуть родную страну. Он продолжал надеяться, что русский народ откроет глаза и увидит, какой судьбы он удостоился. Время шло, ничего не менялось. На склоне лет Александр вернётся назад, устав от одолевавшей ностальгии. Что он увидит? Как раз то, чего осуществления столь долго ждал.

Переход с двадцатых на тридцатые годы XX века — золотое время для населявших Россию людей. Александр увидел улыбки на лицах, сплочённость, надежду всех на единение человечества. Всё, о чём он мечтал на протяжении жизни, казалось осуществившимся. И не важно, что произошло после. Не скоро человек истребит оставшееся с пещерных времён стремление к сытому существованию в им вырытой пещере. Пока же остаётся внимать писателям, таким как Куприн. Их творчество заставляет верить в существование у человека подлинной совести, лишённой ложного морализаторства.

Рассказы 1889—94

Талант требуется выковывать. Без жалости нужно смотреть на первые пробы пера. С усмешкой наблюдать за потугами критикующих читателей, ожидающих от начинающего творца гениальных произведений. После, когда годы пройдут, и стиль не изменится, тогда допустимо удостоить автора осуждающей критики, но пока человек в плане способности к художественному вымыслу ничего из себя не представляет — нечего губить народившееся желание к писательству. Случается так, что через множество посредственных трудов каким-то образом свет увидит нечто потрясающее. Кто бы мог подумать, как из Куприна, написавшего в 1889 году рассказ «Последний дебют», получится превосходный беллетрист? Тогда как сам рассказ никак не говорил о том: он был о некой актрисе в мутных полутонах…

Армейские годы наложили отпечаток на творчество Куприна. Отсидев положенное за вольное издание рассказа, не предупредив заранее командование о предстоящей публикации, он продолжил творческие изыскания. О чём писать, если не о любви? Но любовь — капризное явление человеческой потребности во взаимной симпатии. Будучи молодым, человек не волен воспринимать жизнь во всей её мере. Это стал понимать и Куприн. Возможно, вдоволь наобжигавшись, он обратился к мифологии, взяв мотив для следующего рассказа «Психея», написанный им в 1892 году. Ежели человек не может добиться ответной любви, ему под силу создать таковые условия самостоятельно. Как? Слепить статую, сильно в неё влюбиться и упросить небеса её оживить. Так ли холод мрамора отличается от невозмутимости девичьей холодности по отношению к испытывающим к ним симпатию молодым людям? А если особой разницы в том нет, допустимо метафорически разрешить дилемму, понадеявшись на возможное осуществление невероятного. Трудно обратить на себя взор понравившейся девушки, в той же степени трудно оживить статую, созданную для ответной любви своими руками. Только всякая любовь недолговечна. Прежняя холодность всегда возвращается в отношения — и горячий мрамор со временем должен остыть.

1893 год определил будущее Куприна как писателя. Им создана повесть «Впотьмах». Отныне Куприн — знаток человеческой души, умелый рассказчик. Он знает, чем заинтересовать читателя, как усилить интригу и вызвать ответные чувства. Причём, чувства скорее негативные. Лучше шокировать, разрушить надежды, чтобы читатель остался с ощущением разбитого сердца. Никакой сентиментальности, лишь действительность, омрачённая присущей ей фатальностью. Это ярко проявилось в рассказе «Лунной ночью». Куприн с первых строк нагнетает атмосферу ужаса, заставляя паниковать главного героя, вызывая содрогание вместе с тем и у читателя. Два путника вели неспешный разговор во время прогулки, и один из них едва не довёл собеседника до истерики, поведав тому пробирающую историю о страхах. Кто ознакомился с данным рассказом Куприна, тот уже никогда не будет бояться. Что есть страх? Страх — это способность щекотать нервы, от которой надо получать удовольствие.

Настоящая писательская активность пробудилась у Куприна в 1894 году, когда он вышел в отставку и обосновался в Киеве. Никакой профессии он не знал, поэтому остановил выбор на художественном ремесле. О чём делиться с читателем? Такой вопрос всегда подразумевает единственный ответ: если человеку не о чем рассказывать, значит нужно вспомнить эпизоды собственного прошлого, либо погрузиться в неизвестное. О детстве он поведал в рассказе «Славянская душа». Об армейских буднях были его рассказы «Дознание» и «Куст сирени». Сказочными мотивами Куприн поделился в историях «Аль-Исса» и «Забытый поцелуй». О прочем в рассказах «Негласная ревизия», «К славе», «Безумие» и «На разъезде». Нельзя отрицать, что 1894 год стал необычайно плодотворным для Куприна.

Куприн ранее погружался в мифологию, поэтому не приходится удивляться его обращению к феям и тайнам востока. Не все рассказы Александра отмечаются объёмностью. О некоторых из них и сказать нечего. Допустим, «Забытый поцелуй». Но в иные свои произведения Куприн вкладывал глубокий смысл. Таковое относится к сказанию «Аль-Исса», воспринимаемому в качестве аллегории на нашу жизнь. Сколько неизвестного кажется нам известным? Сколько доступного кажется недоступным? Протяни руку и возьми желаемое, зная, что лишишься руки. Осознавая возможность потери части тела, никто не решится прикоснуться к тайне, даже зная, какие важные секреты бытия ему откроются. Главный герой «Аль-Иссы» решился приоткрыть завесу над неизвестным. Надо ли говорить, что неизвестное не зря охранялось от огласки, а недоступность знания правды тому сопутствовала. Всё просто и не требует человеческих жертв. Однако, человеческие жертвы требуются желающим держать людей в страхе перед таинственностью. Читатель Куприна ранее убедился в необходимости бояться. Поэтому потерять руку или жизнь — не так страшно.

Про армию Куприн впоследствии не раз напишет. «Дознание» и «Куст сирени» предвестники будущих произведений на данную тему. Пока же Куприн склонен делиться грустью и предлагает посмеяться над хитростью. Когда он служил в армии, практиковалось телесное наказание за провинности. Сохранялись и нравы старых вояк, привыкших исполнять это наказание так, что человек после представлял из себя жалкое зрелище. Не так важно, если выпоротый не был виновен, или был виновен и чистосердечно раскаялся в содеянном. Жестокость армейских порядков требовала изливать всю накопившуюся за мирное время злость. Такова мораль. Повествующий же о ней рассказ «Дознание» показал читателю наличие в армии добрых сердцем людей, обязанных исполнять возложенные на них поручения. Они понимают — истина вскроется, виновные будут наказаны. И почему-то нет желания осознанно принимать совершаемое после истязание. За сущую мелочь человека делали практически инвалидом, заставляя его страдать физически и нравственно. Кем после станет высеченный?

Суровая действительность разбавляется Куприным с помощью рассказа о находчивости. Куст сирени стал причиной переживаний в одноимённом произведении. Подумаешь, курсант посадил кляксы на карту. Ему бы честно признаться в том преподавателю, он же выдумал под пятном выдать якобы имеющуюся на местности растительность. Почему бы не выпороть сего хитреца, дабы неповадно было обманывать? Благо умная жена подсказала безболезненное решение проблемы. Читатель обязательно задумается, так ли важно говорить правду, если за оную секут до обморочного состояния, а за ложь и находчивость хвалят.

Морализаторский тон Куприна растёт от рассказа к рассказу. «Негласная ревизия» призывает не брать легкодоступное, если с ним можно после легко расстаться или то будет отобрано с порицанием. «К славе» осуждает актёрскую профессию, хоть и дающую возможность понежиться под лучами восторженных взглядов, но приводящую чаще к ранним морщинам на лице и грубому рубцу на душе от долго кровоточивших ран. Не оставляет в покое Куприна и тема несчастной любви, отражённая им в рассказах «Безумие» и «На разъезде», в которых Александр показывает себя сторонником светлого чувства, а не брака по расчёту.

Рецепта для счастья не существует. Человек склонен ошибаться, вынужденный после страдать. Ему не нужно ничего делать, тогда он избежит неправильных поступков. Только возможно ли избежать ошибок, если ничего не делать? Это такой же неправильный поступок. Значит, как не поступи, страдать всё равно придётся. Будет о чём написать беллетристам. Пересказывать сюжет рассказов «К славе» и «На разъезде» не имеет смысла, с ними нужно ознакомиться лично. Может задумаются молодые девушки о предстоящей им жизни, возьмутся за себя всерьёз и предпочтут выбрать тяжёлый путь самостоятельности, нежели начнут брать штурмом подмостки шоу-индустрии или надеяться выскочить за богача. Если не одумаются, тогда стоит поразмыслить, насколько оправдано купать геморрой опостылевшего мужа на курорте и отчего не остановиться, когда появится возможность зажить обыденной жизнью, забыв о морщинах и рубцах.

Непонимание возникнет у читателя, стоит ему взяться за ознакомление с сатирой Куприна. Понятно, жизнь способна достать каждого. Все недовольны по той или иной причине. Куприн же вымещает обиды на случайном человеке. В рассказе «Как профессор Леопарди ставил мне голос», незадачливому певцу пересчитывают зубы и рёбра — измываются, будто заранее подготавливая к ожидающим его трудностям. Так бы и понял данный рассказ читатель, не введи Куприн в повествование элемент неожиданности, развеяв прежние опасения и заставив расслабленно улыбнуться. Пар требуется выпускать всем, даже на безвинных людях, при условии, что они сами напросились на негативное к ним отношение.

С первых лет творчества Куприн твёрдо решил делиться печалью. Вполне вероятно, тому причиной случай из детства, описанный им в рассказе «Славянская душа». Ничего не предвещало горя. Всем было весело, а после произошло событие, положившее конец радостному восприятию к нам приходящим и к от нас уходящим людям. Ценить нужно сейчас, именно в этот момент. Читателю есть с кем наладить отношения? Значит пришло время отложить знакомство с критикой творчества Куприна и осведомиться о делах обиженных нами людей.

Впотьмах (1893)

Бредёт человек во тьме, думает, будто кругом светло и пространство его окружающее ясное. Не замечает чужой беды, пока не испытает на себе её подобие. Не желает знать иного мнения, кроме своего собственного. Игнорирует преграды, воспринимая их за видимость проблем. И всегда находит причину усомниться во всех, задаваясь общими вопросами, обязательно совершая точно такие же ошибки, какие сам осуждает. Взять для примера Россию конца XIX века. Цивилизованная страна? Империя, достойная почёта? Её населяли разные люди. Кто-то старался возвыситься, унизив других, либо брать требуемое нахрапом, спешно отступая при оказанном ему сопротивлении. Вековечные темы останутся одинаковыми на все время, изменяются лишь люди, воспринимающие мир с высоты полученных ими знаний. Где прежняя скромность трактуется с укором следующими поколениями, там развязность укоряющих подвергнется осуждению последующих.

Действующие лица повести Куприна «Впотьмах» могут восприниматься читателем с противоположных точек зрения. С одной стороны — честные, наивные, легковерные, знающие о тяжёлой жизненной доле, предпочитающие жить с закрытыми глазами. С другой — персонажи, мало похожие на настоящих, совершающие неправдоподобные поступки и в умственном развитии остановившиеся до наступления половой зрелости. Исходя из этого и возникают все те трагические неприятности, которыми Александр пытался растрогать читателя.

Драматичность зашкаливает. В чём толк от подобного построения сюжета? Лить слёзы и промакивать глаза платочком, как то делают герои из произведений романтического жанра? Так и остаётся поступать, внимая истории молодой девушки, едущей в неизвестность, встречающей прекрасного компаньона, а потом сгорающей от чувств к нему и превращающейся в пепел ради счастья того, кого она почти не знала. А ведь молодой человек хорош собой, манеры идеальны, если бы не пожирающая его страсть к ярким поступкам, быть ему окружённым вниманием прелестницы. Встречающиеся на их совместном пути люди испорчены первым производимым на читателя впечатлением, тогда как в душе всех тиранов прячется котёнок: до чего остаётся дойти с помощью цепочки раскрывающих сию истину поступков или оставить отрицательное мнение превалирующим.

Обвинять в складывающихся обстоятельствах остаётся самих действующих лиц, игнорируя авторские упрёки по отношению к государству и составляющему его обществу. Человек волен делать выбор, к которому никто не принуждает. И ежели общество проповедует определённые идеалы во имя процветания государства, необходимо с ними мириться и не стараться изыскивать ценности другого толка. Обстановка в любом случае окажется из числа негативных, покуда приходится ошибаться. И так получается, что за промахами раскрывается способность человека сочувствовать бедам и стремление оказывать помощь нуждающимся, не требуя ничего взамен.

Остаться счастливыми никому не дано. Куприн воздаст героям по должным им страданиям, наказав наивных действительностью, пресыщенных — позабытым стремлением к обладанию недоступным, всех довольных — лишением уверенности в завтрашнем дне. Забудет Куприн о твёрдых жизненных воззрениях героев, в одно мгновение изменив их ценности, словно они решили посвятить жизнь чему-то новому, в чём они никогда не нуждались и не будут нуждаться потом. Во благо сюжета, но в разрез с логическим восприятием. Впрочем, читатель шокирован, поэтому не станет разбираться в хитросплетениях сюжета.

Истинно, впотьмах. Желающим обострить депрессию повесть Куприна показана. Радужная обыденность оказалась покрытой мраком. Вера в счастье привела к несчастью. Надежда всегда маячила рядом, распадалась с очередным шагом действующих лиц, и всё-таки не покинула страниц. Любовь оказалась выдумкой, приведшей в нервному истощению и душевной слабости. Первопричиной же всего был узкий кругозор, а с ним и недальновидность.