Внешняя угроза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот, блин… В расстроенных чувствах я опустил голову. Добытая с таким трудом схема «Сио-Ми-Дори» оказалась вовсе не настолько ценной, как я предполагал. Тут, словно желая меня подбодрить, Иван Лозовский продолжил свою речь:

— Вот добытый тобой чертёж «Шиамиру» — действительно бесценный трофей. За него мы даже получили официальную благодарность от внешних кураторов проекта Купол. Говорят, конструкторы ракет просто визжали от восторга при виде подробнейшей схемы реально действующего космического челнока! Нашим учёным ещё разбираться и разбираться, и далеко не факт, что современных знаний хватит понять все принципы работы инопланетной техники, но в любом случае это — огромный шаг для всего человечества к межзвёздным полётам!

Радугин остановил излишне пламенную речь своего подчинённого, хмуро прокомментировав:

— Есть и обратная сторона медали… Теперь кураторы требуют с нас ещё, ещё и ещё настолько же ценных образцов. Они похоже считают, что звездолёты у нас тут под каждым деревом растут! Судя по всему, Комар, ты единственный во всей фракции игрок, кто имеет шанс выполнить это задание государственной важности. И потому именно добыча чертежей звёздной техники великих космических рас с этой минуты должна стать твоей основной задачей! Если тебе нужны ещё «расходники» для твоего сканера, просто скажи, и фракция приобретёт их для тебя. Если потребуется что-то ещё, составь список необходимого, постараемся добыть — пронести из реала или купить у наших сюзеренов. За каждый новый добытый чертёж звездолёта получишь премию в пятьсот кристаллов!

Говорил Радугин про премию с таким пафосом, что мне стоило огромных усилий не рассмеяться. Сколько-сколько? Пятьсот??? И это за уникальный чертёж, который позволит учёным и конструкторам скопировать настоящий космический корабль? Неужели у нас во фракции настолько туго с валютой гэкхо? У моего Комара после всех расчётов с Улине осталось «мелочи» кристаллов триста-четыреста, я даже их не пересчитывал.

Но я не стал кривиться и отказываться, а тем более требовать большей награды. Лишь сообщил, что «расходники» для Сканера Изыскателя у меня ещё имеются в достаточном количестве, и фракции тратить дефицитную валюту гэкхо пока не нужно.

Радугин кивнул, словно ничего другого и не ожидал, после чего резко сменил тему:

— С основным заданием для тебя определились, и теперь предлагаю обсудить самый болезненный и неприятный вопрос — отношение членов фракции к тебе. Комар, жалобы на тебя поступают регулярно, от самых разных игроков, и причины в них описываются самые различные. Но жалобы — это лишь видимая вершина айсберга, с ними мы работаем, объясняем ситуацию и успокаиваем игроков. Гораздо хуже подводная часть айсберга — то недовольство и злоба, которые не высказываются вслух, но накапливаются в сознании игроков. Признаться, меня такое откровенное отторжение пугает. Ну непохоже оно на простую зависть или недовольство такой мелочью, что Комар видите ли пропускает дежурства на границе или не использует свою аппаратуру для поиска минералов на нашей территории!

Иван Лозовский попросил слова и с одобрения начальника продолжил беседу:

— Геолог Михалыч, в целом, справляется со своей задачей, и я не вижу такой уж острой необходимости помогать ему, а тем более тратить дорогущие анализаторы для поиска минералов. Отсутствие же Комара в графике патрулей — ещё более надуманный повод. У нас во фракции свыше шести сотен игроков не патрулируют границу, но никого это не волнует! Словно на Комаре свет клином сошёлся, всё обращают внимание только на его отсутствие на тренировках и в списках патрульных! И если раньше этот негатив ещё можно было списать на острый конфликт Комара с обожаемой фракцией герд Тамарой, то сейчас после их примирения логичного объяснения такой враждебности лично я не вижу. Но эта враждебность — очевидная проблема, и её нужно скорее решить.

— Сдаётся мне, что весь этот негатив очень умело раздувается и управляется извне, — высказал свою собственную точку зрения долго молчавший «особист». — Уж слишком хорошо негатив к конкретному игроку накладывается на обещание огромной награды за его голову, которое озвучила Тёмная Фракция. Похоже, наши враги видят в Комаре угрозу и, поскольку сами дотянуться до игрока не смогли, чужими руками пытаются устранить его. Только вот что «тёмники» заметили такого, чего не видим мы? Чем Комар может им угрожать?

— Возможно, просто личная неприязнь? — предположил Иван Лозовский. — Всё-таки Комар подорвал авторитет их лидера Тумора-Анху Ла-Фина, выставил его внучку Минн-О Ла-Фин в неприглядном свете и вообще служил раздражающей занозой в заднице Тёмной Фракции.

— Непохоже… — с сомнением покачал головой Александр Антипов. — Я внимательно ознакомился с составленным психологическим портретом лэнга Тёмной Фракции. Тумор-Анху Ла-Фин иногда может позволить эмоциям выплеснуться наружу, и в такие моменты страшен в гневе. Но в целом он сдержанный и очень хитрый игрок, неоднократно демонстрировавший нам свою способность просчитывать ситуацию на много ходов вперёд. Согласно показаниям пленных, у лэнга много недоброжелателей в его мире. Кстати… а что мешает нам скопировать ход врага и объявить награду за голову лидера «тёмников»? Скажем, такие же десять тысяч кристаллов?

Возникло молчание, лидеры фракции какое-то время переглядывались между собой. Наконец, Иван Лозовский ответил:

— Неплохой зеркальный ответ, который покажет нашему противнику, что не получится безнаказанно вводить такие угрозы видным членам нашей фракции. Только вот самого лэнга не получится убрать — он очень сильный маг-псионик, и обнаружит убийцу по его мыслям ещё до того, как тот сумеет подобраться близко. Но у старого мага есть слабое место — его любимая внучка, тёплые чувства к которой он не раз демонстрировал. Если мы объявим награду за голову Минн-О Ла-Фин, это подействует на руководство Тёмной Фракции гораздо сильнее.

— Объявить-то мы можем… — проговорил Радугин задумчиво. — А ну как действительно придётся платить?! У фракции сейчас в казне осталось всего восемнадцать тысяч кристаллов, причём полторы тысячи из них придётся заплатить за наём парома, на котором доставят заказанное оборудование для восстановления нефтеперабатывающего завода!

Признаться, меня несколько покоробило, с какой поразительной лёгкостью руководители обсуждали оплату работы убийцы. Пусть Минн-О Ла-Фин и её дед были врагами нашей фракции в игре, всё равно я не считал их убийство в реальном мире правильным решением. Впрочем, враги первыми выпустили джинна из бутылки, назначив награду за мою голову в реале, так что происходящее вполне вписывалось в рамки ответного удара, и я промолчал, не став спорить. Однако, когда речь пошла о дефиците кристаллов, тут уж я не выдержал и вклинился в разговор высоких руководителей, высказав наболевшее:

— Может, я чего не понимаю, но ситуация с дефицитом кристаллов меня крайне удивляет! Если игра, искажающая реальность, настолько важна для государства, то что мешает со следующей партией новичков доставить что-либо ценное на продажу? Ту же платину, например. Пятнадцать крепких парней из следующей партии новичков принесут по двадцать килограммов драгоценного металла каждый, в итоге получим триста килограммов. Цена очищенной платины в космосе — пятнадцать тысяч кристаллов за килограмм. Пусть даже по такой цене и не получится продать, пусть будут какие-то расходы на доставку и сертификацию слитков по системе маркировки тех же гэкхо, но по восемь-десять тысяч кристаллов за килограмм торговцы купят легко! А это три миллиона драгоценных кристаллов, которые сразу же решат все финансовые проблемы нашей фракции! Это — тысяча хороших бластеров для нашей армии, и два миллиона кристаллов ещё останется на остальные расходы! А если использовать для доставки группу не из пятнадцати, а из тридцати новичков, то это вообще собственный звездолёт для фракции «Human-3»! А со звездолётом мы больше не будем зависеть от посредников-гэкхо и сможем получать любые товары без этих диких наценок!

Моя эмоциональная речь была встречена гробовым молчанием. Затем Иван Лозовский проговорил с усмешкой, обращаясь к Радугину:

— Вот и прозвучал ответ на вопрос, чем Комар угрожает Тёмной Фракции! Что там дипломат гэкхо Коста Дыхш плёл нам о цене платиноидов в галактике? Семьсот кристаллов за килограмм палладия, восемьсот тридцать за осмий и пятьсот за платину? И даже этой торговле по драконовским ценам Тёмная Фракция всячески мешает, отрезая нас от космопорта и лишая притока валюты гэкхо. Без валюты и импорта высокотехнологичного оборудования мы не выстоим в противостоянии с Тёмной Фракцией, все это прекрасно понимают. У тут на сцене появляется Комар, который понимает язык гэкхо, общается с ними и даже заслужил определённое уважение представителей этой великой космической расы. Гипотетически он может помочь нам наладить торговлю, и даже без всех этих жадных посредников из космопорта! Вот чего боится Тёмная Фракция!

— Комар, тогда н-новое з-задание для тебя! — начальник фракции был взволнован и даже начал слегка заикаться. — Выясни у к-капитана, может ли он послужить посредником по доставке платины и других ценных металлов, все закупочные цены и ф-финансовые условия. Если всё подтвердится, я попытаюсь согласовать выделение для проекта «Купол» драгоценного металла из Гохрана. По поводу же негативной реакции фракции… будем работать над этим, вести разъяснительную работу. Прежде всего, необходимо донести до игроков информацию о том, как много Изыскатель по имени Комар делает для всей фракции. Тут напрашивается вариант большого интервью, раз уж у нас во фракции есть Журналистка! Как Лидия выйдет из игры, я направлю её к тебе, согласуете формат и время беседы.

«Особист», воспользовавшись тем, что руководитель фракции закончил свою речь и замолчал, подхватил нить беседы:

— Поскольку ты теперь особо ценный игрок фракции, то и меры по твоей охране тоже должны быть соответствующими. Под Куполом физическую безопасность мы тебе обеспечим. Как заслуженному «статусному» игроку тебе положено отдельное помещение повышенной комфортности, доступ к которому будут иметь лишь лица из списка, который ты сам составишь. Там будет только «внешняя» охрана, которая никак не связана с игрой и не имеет контактов с Тёмной Фракцией. Любые перемещения под Куполом должны происходить только в сопровождении охраны! Что же касательно игры, вопрос будет решён ещё до твоего возвращения из космоса.

Собственно, на этом содержательная часть совещания закончилась. Мне лишь задали несколько уточняющих вопросов относительно ожидаемых сроков возвращения «Шиамиру», а также способностей Дмитрия Желтова как пилота и его вживания в экипаж гэкхо, после чего выдали пластиковую карту для совершения покупок под Куполом и отпустили отдыхать.

Уже в дверях кабинета я попросил поддерживающих меня Имрана с Дмитрием остановиться и снова развернулся к начальству:

— Знаю, что под Куполом везде ведётся «прослушка» и видеонаблюдение. В «целях безопасности» членов фракции, разумеется. Вот только мне нужно нормальное приватное помещение, в котором я мог бы чувствовать себя комфортно и расслабленно, а не выискивать скрытые камеры и микрофоны.

Лозовский и Радугин почему-то синхронно посмотрели на Антипова, и «особист» после секундного раздумья кивнул:

— Хорошо, Комар. Дай нам пять минут на изъятие оборудования, и помещение будет чистым. Никакой слежки за тобой в твоём номере не будет. Слово офицера!

Глава восьмая. Большое интервью

Признаться, общение с руководством оставило у меня больше вопросов, чем ответов. Все эти меры — назначение награды за головы Тумора-Анху Ла-Фина и его внучки, спонтанное решение о продаже платины на миллионы кристаллов через едва знакомых гэкхо, отказ от изучения оборудования Тёмной Фракции ради технологий более развитых космических рас и ставка на закупку вооружения, а не на собственное производство — выглядели скорее, как шаги отчаяния, чем серьёзно просчитанные действия.