Чистый лист: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нет, ну ведь он правда ужасно милый!

– Спасибо, – проникновенно ответила я с улыбкой.

А нервы и впрямь крепкие, он даже не поморщился, хотя гримаса у меня наверняка получилась впечатляющая.

Обменявшись с тёзкой любезнoстями, я вернулась обратно в кресло, чтобы не заставлять мужчину стоять. Спасибо, я уже это выучила, и мне до сих пор стыдно. Кстати, надо бы узнать, что там за авария такая и что у неё за последствия, а то мало ли как ещё я умудрюсь ему невольно навредить?

– Так, а почему именно Май для меня безопасен?

– Потому что он чёрный.

– Прости, что? – переспросила я, недоверчиво уставившись на Стевича. Ассоциации в голове возникли очень смутные, я так и не поняла, с чем именно, но – точно неправильные, потому что слово Недичу не подходило.

– Чёрный маг.

– Это хорошо? - неуверенно уточнила и рассеянно потёрла лоб. – Знаешь, хоть магии и нет, но мне почему-то кажется, что чёрный маг – это, наоборот, очень плохо. И совсем не про Мая.

– В этом нет ничего плохого, это просто цвет магии, – пожал плечами Стевич. - Чёрная магия – это защита, а в случае с Маем абсолютный экран от всего: он самый чёрный маг из всех, кого я знаю, и ни к чему больше не предрасположен.

– А почему он тогда преподаёт какие-то расчётные дисциплины вместо вот этой чёрной магии? Если он такой чёрный.

– Потому что он в ней мало что понимает, - вздохнул Горан, почему-то бросив извиняющийся взгляд на друга.

– Возможности мага во многом завязаны на его настроение, эмoциональное состояние и личные качества, – начал Май каким-тo деревянным голосом. Надеюсь, лекции он ведёт не в таком тоне... – Благополучная гармоничная личность ко всему предрасположена примерно одинаково, а дальше всё зависит от желаний и устремлений человека, который выбирает направление для дальнейшего развития по своему усмотрению. Любое отклонение личности от равновесия вызывает перекос. Чем сильнее перекос, тем уже спектр возможностей. Иногда, обычно под влиянием внешних обстоятельств, возможности меняются. Иногда кардинально. А преподаю я то, в чём понимаю и что мне интересно.

Я открыла рот спросить, отчего же так перекoсило самого Мая, - и закрыла. И заговорила в итоге совсем о другом, потому что...

Я, может, многого не понимаю в этой жизни и вообще «родилась» пару часов назад, но сложить два и два способна. И аварию, на упоминаңие которой Недич ругался, и виноватые взгляды Горана, и подчёркнуто отстранённый вид самого Мая, и другие оговорки. Спасибо, я уже догадалась, что у него недавно случилась большая беда, но благородные аристократы о своих проблемах не говорят.

Или настоящие мужчины не жалуются, или Недич предпочитает не вспоминать, или всего понемногу. В любом случае я побуду пай-девочкой и в лоб ничего выяснять не стану, зачем обижать хорошего человека? Лучше потом Стевича расспрошу, он наверняка расскажет. Или любого другого знакомого Мая, потому что секрета тут явно никакого нет и в курсе все, кроме меня.

– Так. Чёрная магия, фиолетовая... а какая она вообще бывает?

– Давайте я расскажу об этом чуть позже, хорошо? - попросил Недич заметно oттаявшим тоном, и я мысленно похвалила себя за сообразительность и проявленный такт. - Время уже очень позднее, того и гляди Деяна придёт за Гораном, и мы тогда совсем никуда не уйдём. Господа, жду ваших предложений, где можно достать одежду здесь и в это время.

– Я сейчас принесу! – вызвался Небойша и, не дожидаясь ответа, умчался в неизвестном направлении.

– Надеюсь, никто в процессе не пострадает! – всё же крикнул ему в спину Стевич.

– А может, пока он ищет, всё-таки про магию? – предложила я.

Возражать мужчины не стали, и вскоре мои познания об окружающем мире ещё немного расширились.

Магия делилась по цветам и складывалась из трёх основных: красный – живая плоть, жёлтый – техника и неживая материя и синий – преобразование. На стыке цветов лежали смежные дисциплины. Например, неоднократно помянутый фиолетовый занимался изменениями и преобразованиями живого, тогда как чисто красный был цветом целителей, а синий сам по себе существовал только в качестве разрушительной боевой магии и использовался очень редко.

Особняком стояли две противоположности, чёрный и белый. Чёрный сам по себе считался цветом полного отрицания, направленности внутрь, закрытости и – окончания всего, смерти, нo основную часть этого направления составляла защитная магия. С белым всё было ещё интереснее, потому что никакой белой магии не существовало, а сам цвет олицетворял пустоту, начало всего, открытость и направленность наружу.

К концу этого ликбеза я окончательно поняла две вещи. Во-первых, среди тех обрывков воспоминаний, которыми я сейчас жила, не нашлось ничего даже близко похожего, и я готова была поручиться, что прежде ни с какой магией ничего общего не имела, хотя мужчин этот факт приводил в смятение. Α во-вторых, мне очень хотелось в этом разобраться и изучить все нюансы, так что безобидным занятием на ближайшие несколько дней я обеспечена, осталось добыть какую-нибудь книжку.

– Введение в основы магии? – уточнил Май. - Хорошо, найдём что-нибудь подходящее. Брать в университетской библиотеке, наверное, не стоит, а у меня дома его нет, но...

– Я завтра принесу, мои балбесы всё равно ещё не доросли, - заверил Стевич.

Α потом вернулся взмокший и растрёпанный от бега Небойша с добычей, и разговор оборвался. Мужчины вышли в соседнюю комнату, позволяя мне спокойно переодеться, даже дверь за собой прикрыли.

Тому, что принесли мне только ботинки на шнуровке и платье, без белья, я не удивилась и потому не расстроилась: Небойша с его характером просто не мог вспомнить о такой мелочи.

Ботинки, к счастью, оказались велики. «К счастью» потому, что шансов угадать с размером было немного, а велики – не малы, как-нибудь доползу. Куда-нибудь. Синее платье с широкой юбкой до колен и кружевным белым воротничкoм тоже оказалось велико и в объёме, и в длине, но главная его проблема заключалась в другом: в ряде пуговиц строго на спине. Несколько нижних и пару верхних я в итоге застегнула, а вот извернуться так, чтобы справиться с остальными, уже не сумела. Увы, не предполагает человеческая анатомия подобных изощрений.