– Деда, а если сразу отсюда?
– Не влезай, пока не спрашивают! Умник, четыре десятка или семь – есть разница?
– Всем или только преданным тебе людям? Есть разница? – в тон деду отозвался Мишка.
– Каким-каким людям?
Снаружи донесся предостерегающий рык Чифа, а за ним голос Роськи:
– Господин сотник, дозволь старшине Михайле доложить!
Лавр изумленно глянул на деда:
– Ну, батяня, ты и порядки завел!
– Кхе! А ты как думал? Погоди, ты еще не все знаешь! Михайла, пусти его.
Мишка высунулся из палатки:
– Чиф, свой, не трогать! Роська, заходи.
– Господин сотник! Все люди устроены, уже спят. Лекарка Настена сказала, что десятнику Демьяну полегчало и везти его завтра будет можно, только медленно. На страже стоят ратники из десятка Алексея Рябого.
– Кхе! Молодец! – дед довольно ухмыльнулся, искоса глядя на Лавра, и молодецки расправил усы. – Ступай и сам спать. Место-то есть? Вот и ступай, на сегодня служба кончилась. Ну, Михайла, что ты там про людей говорил?
– Те, кто сюда пришел, тебе преданы, другие-то и задницу не подняли, хоть ты совсем пропадай. Преданность награды требует: удачного похода, добычи. Пусть потом остальные локти кусают да думают, как благорасположение господина сотника заслужить.
– Кхе! Благорасположение… выдумает же, – дед немного помолчал, раздумывая, потом заговорил уже иным тоном: – А добыча… зимние ловы закончились, пушнины у них должно много быть. Но четырьмя десятками, и десятников только двое… Лавруха, как думаешь?
– Если изгоном, а мужей, к воинскому делу склонных, у них и вправду больше нет, может и получиться.
– Деда, – снова встрял Мишка, – а если ночью и в маскхалатах…
– В чем, в чем?
– В белой одежде, чтобы на снегу не видно было. Исподнее поверх доспеха надеть – и через реку, к калитке. Всего несколько человек и нужно. Пока разберутся, мы ворота откроем, и остальные от леса галопом…
– Погоди, погоди… галопом. Не делали так никогда.
– Я, батюшка, так делал, – неожиданно поддержал племянника Лавр. – Гм, когда к Татьяне… к калитке. Только не в исподнем, а куском полотна беленого накрывался. И не через реку, а под берегом, там с полверсты всего. Можно попробовать.
– Кхе… Кхе… не знаю, не знаю, – дед задумался, машинально поглаживая деревяшку, заменяющую ему правую ногу.
– Деда, давай я тебе пока новости расскажу, может, они и к этому делу прилягут?
– Ну?
– Меня Лука на разговор зазвал.
– И тут поспел! – дед хлопнул ладонью по своей деревяшке. – Ну что ты скажешь? Как на стражу, так Леху Рябого, а как… а чего хотел-то?
– Первое: хочет в своей лучной мастерской самострелы делать, с дядькой Лавром обещал сторговаться.
– Лавруха, смотри не продешеви, а лучше ко мне посылай, я ему сторгуюсь… так сторгуюсь…
– Деда, лучше не цену запрашивать, а долю в прибытках, он много самострелов делать собирается. Только мне за станок для вытачивания болтов посулил пятнадцать самострелов бесплатно и по десятку болтов к каждому. А за то, что я его десяток самострельному бою обучу, взялся Младшую стражу лучной стрельбе учить.
– Что-о-о? – изумился дед. – Ратников – самострельному бою?