– Кое-какой просроченный монтаж. – Индус засмеялся, извиняющимся жестом сложив руки. – Вас не затруднит разуться?
Корсо сделал вид, что не услышал. Его одолевало все более сильное раздражение. Он не сводил взгляда с изливавших белесый свет закодированных экранов.
– Вы уверены, что не хотите chai? Или sandesh? Это такие бенгальские пирожки, которые…
– Брось болтать, Ахтар! – резко перебил индуса Корсо, встав прямо перед ним.
Полицейский уже отказался от своих добрых намерений. Тяжким будет это пробуждение для тантрического гуру.
– Покажи-ка мне, над чем ты трудишься…
– Никак не могу, это конфиденциально.
В полумраке черное с красноватым отливом лицо Ахтара напоминало блестящий панцирь крупного скарабея.
– Тебе следовало бы знать, что для полиции ничего конфиденциального не существует, – сказал Корсо, толкнув его в кресло на колесиках, стоящее рядом с монтажным столом.
– Все закодировано, я…
– Поясни-ка мне, что тут за картинки, Ахтар, – приказал полицейский, опершись обеими руками на его плечи. – Бояться тебе нечего. Я еще и не такое видал. Разве что бизнес у тебя нелегальный.
– Что вы, ни в коем случае! Моя компания…
– Коды!
Стоя позади продюсера, Корсо достал «зиг-зауэр», подал пулю в патронник и приставил оружие к уху Ахтара.
– Начинай с первого экрана слева. Если попытаешься что-то стереть, снесу тебе башку.
Индус непроизвольно втянул голову в плечи и дрожащими пальцами защелкал по клавиатуре. Рябь на мониторе сменилась отчетливой картинкой. Не стоило искать лица. Корсо увидел два пениса в одном и том же влагалище и кулак, шурующий в анусе. Тонкая полоска плоти между двумя отверстиями, казалось, вот-вот треснет.
– Мы работаем крупным планом, – пробормотал Ахтар. – Спрос становится все более и более требовательным, и нам приходится проявлять чудеса воображения…
«Чудеса» Ахтара как-то странно попахивали. Это было похоже скорей на хирургическую операцию. Все органы прошли тщательнейшую эпиляцию. Ни волосинки в поле зрения.
Камера сменила угол, и Корсо отметил, что и черепа у всех участников сцены бритые. Будто в черной версии балета буто[28].
Жестко, грубо, но пока ничего уголовно наказуемого.
– Второй экран.
– Не понимаю, чего…
– Шевелись, Ахтар. Не испытывай моего терпения.
Появилась новая картинка. Throat gagger. Сексуальный кляп. Мужчина двумя руками открывает стоящей на коленях женщине рот и плюет туда. Спустя мгновение он грубо засовывает туда свой член и принимается совершать неистовые фрикции. Невыносимое зрелище. Пенис, с глухим звуком, словно поршень, двигающийся в глубине глотки. Хрипы и икота женщины. Слезы, слюна, блевотина…
– Все симулировано, – попытался объяснить Ахтар, беспокойно мечась в кресле.
– Твои актрисы играют чертовски правдоподобно.
Женщина пыталась закричать, но член буквально душил ее.
Отвратительно, но по-прежнему ничего противозаконного.
– Закон рынка, – в свое оправдание пробормотал индус. – Мы всего лишь реагируем на спрос…
– Третий монитор, Ахтар.
[28] Буто – авангардный стиль современного танца, возникший в Японии после Второй мировой войны. Своим возникновением буто обязан начавшейся в 1961 г. деятельности коллектива под руководством хореографа Тацуми Хидзиката, называвшегося «Танец тьмы». Стереотипное представление о внешнем виде артистов буто сводится, как правило, к бритой голове и белому гриму.