– У меня есть кое-какая информация, которая тебя заинтересует, – загадочно произнесла Черил.
Джорданна изучала свои ногти. Они были крепкие, длинные и блестящие. Маленьким, но важным дополнением было то, что она наконец-то отучилась их грызть.
– Какая информация? – заинтересовалась она.
– Весьма соблазнительная.
– Так выкладывай!
– Не здесь.
Иногда – большую часть времени – Черил бывала просто невыносима. Найдя свое призвание, она стала еще хуже.
– О чем? – спросила Джорданна.
– О твоей последней мачехе. Джорданна подавила зевок.
– Ну, и что она сделала?
– Сейчас – ничего. – Черил многозначительно посмотрела на пуэрториканку, умело покрывающую ее ноги воском:
– Мы поговорим позже, наедине.
Джорданна ненавидела, когда приходилось чего-то ждать – особенно новостей.
– Расскажи же, Черил, – попросила она настойчиво.
– Это не для «Инквайера», – серьезно сказала Черил. – Учись быть терпеливой.
– Терпения-то во мне ни на грош!
– Это мне известно.
– Ну как?
– Ну, так где твой отец встретил Ким?
Покачав головой, Джорданна ответила:
– Я не знаю. Папочкина личная жизнь не самый интересный предмет для меня.
– Попробуй спросить ее, – предложила Черил. – Посмотри, что она скажет.
– Зачем?
– Просто попробуй.
– И когда я узнаю это, ты мне все расскажешь?
– Предлагаю завтра устроить ленч в кафе «Рим». В полвторого. Ты платишь. Обещаю, что не пожалеешь.
– Привет, папочка.
Джордан Левитт, сидевший за письменным столом, удивленно поднял голову.
– Моя дочь у меня в гостях. Кто помер?
– Решила заскочить, узнать, как у тебя дела, – ответила Джорданна, не обратив внимания на его сарказм, и плюхнулась в одно из огромных кожаных кресел, стоящих напротив массивного дубового стола.