— А ты как посоветуешь мне поступить?
— Назначь ему встречу и скажи без обиняков, прямо в лоб. «Видишь ли, Майкл, у тебя есть сын, ему семнадцать лет». Какой смысл тянуть кота за хвост?
— Ты права.
— А Винсент знает?
— Никак не соберусь ему сказать.
— Ой, Дэни… Очень тебе сочувствую, но в таких делах никто не может помочь.
— Это уж точно. Но спасибо за участие.
Когда они вернулись в отель, раздался звонок. Дэни сразу сняла трубку.
— Алло, это Майкл. Тина сказала, ты хочешь со мной поговорить?
— Да, хочу, — ответила она и украдкой посмотрела на сына, который увлеченно щелкал пультом телевизора.
— Ну вот, я звоню. Говори.
В его голосе слышались злость и отчуждение. И вряд ли Майкла можно было за это винить.
— Мы можем встретиться? — спросила она вполголоса.
— Это так необходимо?
— Вообще-то, да. Мне нужно сказать тебе кое-что важное.
— А по телефону нельзя? — Он явно не стремился облегчить ей задачу.
— Нет, нельзя.
— Сейчас без десяти девять, — резко отчеканил он. — Через пятнадцать минут могу быть у тебя в отеле.
— Я думала, может, мы завтра поужинать сходим?..
— В баре через пятнадцать минут, — отрезал Майкл.
— Хорошо, я спущусь, — согласилась Дэни, понимая его обиду и кляня себя за то, что так безоговорочно поверила тогда Дину.
— Мам, ты куда? — спросил Винсент.
— Договорилась встретиться в баре с одним старым знакомым, — ответила Дэни, доставая из шкафа любимое синее платье. Как раз под цвет глаз.
— А чего ты тогда наряжаешься?
— Не задавай лишних вопросов, — ответила мать и вставила в уши золотые серьги. — Могу я нарядиться ради старого друга?
— Можешь, конечно, но ты что—то вся на иголках. Духами Поливаешься и прочим дерьмом…
— Винсент! Попридержи язык! — сурово оборвала Дэни.
— Мам! — Он посмотрел на нее с негодованием. — Мне уже семнадцать. Если я не могу так выражаться дома — где мне еще так говорить? В школе, что ли?
— Такие выражения вообще не следует употреблять, — объявила Дэни, поправляя прическу.
— Правильно Нандо говорит: ты меня в ежовых рукавицах держишь.