— Дэни, я этого не делал, ясно? — резко ответил он. — Можешь поверить мне на слово.
— С адвокатом уже общался?
— Эти мне адвокаты… — с презрением бросил Майкл. — Все они гребут деньги лопатой, а как доходит до дела…
— Стало быть, — со вздохом проговорила Дэни, — ты хочешь мне сказать, что на твой арест выписан ордер и ты в бегах. Так?
Майкл молча кивнул.
— А поскольку ты здесь, в моей квартире, то я — соучастница?
— Надо полагать, что так, — согласился он.
— И ты ждешь, что я тебя спрячу?
— За тем я и приехал.
— Ну спасибо, уважил! — с ожесточением воскликнула Дэни. — В жены ты меня не берешь, а в пособники — пожалуйста?
— Что ты все зачадила — женись да женись? — вышел из себя Майкл. — Таким длительным отношениям, как у нас с тобой, милая моя, любой брак может позавидовать!
Дэни вдруг почувствовала, что он ее достал. Чуть в беде — тут как тут. Это просто нечестно.
— Шел бы ты в задницу, Майкл, — припечатала она и отвернулась, чтобы он не видел, как сильно ее задел.
— Да я, в общем-то, не против, — усмехнулся он и двинулся к ней.
— Ясное дело, не против…
Он подошел вплотную, и Дэни поняла, что устоять перед ним не сможет. Майкл бьш как наваждение. Дурная привычка, от которой она никогда не избавится.
Время для Софии остановилось. За те несколько секунд, что она летела вниз, у нее в голове успело промелькнуть множество мыслей. «Черт возьми, не хватает только шмякнуться об асфальт и погибнуть, спасаясь от двух старых испанских кобелей! Врагу не пожелаешь! Если получится, — пообещала она себе, — вернусь домой. Хватит этого дерьма!»
Потом она плюхнулась в воду и испытала невероятное облегчение.
София чувствовала, как погружается все ниже, ниже и ниже. Только бы не стукнуться о дно бассейна и не раскроить череп! Сколько же можно погружаться? Вода уже давно должна была начать ее выталкивать.
Дьявол! Что за чертовщина?..
Потом она вдруг оказалась над водой, судорожно хватая ртом воздух и выплевывая воду из легких. «Получилось, получилось!» — звучал у нее в ушах победный гонг.
София подплыла к краю бассейна, выбралась на холодный камень и упала как подкошенная.
«Черт побери, я это сделала. Сделала!» Она полежала на земле, собираясь с силами, потом перевернулась на спину и посмотрела наверх. Пако свешивался с балкона, лицо его застыло в недоуменной маске.
— Выкусил, козел? — прокричала София. — Я зову полицию! А если они вас пожалеют, я позвоню отцу, он из вас живо мозги вытрясет! Подонки!
Интересно, понял ли он хоть слово? Скорее всего, нет. Он же по—английски ни бум—бум.
Так. Что теперь? Топать домой? Но сумочка со всем содержимым, включая паспорт и деньги, осталась в пентхаусе.
София припомнила, что на входе в здание видела портье. Обретя устойчивость, она круто развернулась и направилась в вестибюль.
София прошествовала прямо к стойке, провожаемая недоверчивым взглядом портье. Она понимала, что выглядит по меньшей мере странно — мокрая насквозь и с сердитым блеском в глазах.
— Сходите в пентхаус, — приказала она, — и принесите мою сумочку. Если подонки заупрямятся — скажите, что я вызываю полицию.
— Что? — нервно переспросил молодой человек по—испански.