– Если за два дня я ничего не найду, то обязательно вернусь. Обезьяны хватит на это время. Все будет хорошо. Продержишься?
Ей удалось слабо улыбнуться.
– Если ты просишь…
– Я оставляю вам пистолет.
– Я люблю тебя, – ласково прервала Даллас. – Что бы ни случилось, я люблю тебя.
– Когда выберемся отсюда, мы с тобой все наверстаем. К черту работу, мы с тобой будем отдыхать, заниматься любовью и прекрасно проводить время по крайней мере год. Как тебе это нравится?
– Очень…
Он наклонился и поцеловал ее. Страстно и долго. И внезапно почувствовал, что хочет Даллас. Вот черт! Если он не потерял это чувство после всего того, что пережил, значит, еще не сдается. Он выживет и спасется. И все они тоже.
Он подошел к Полю и сказал:
– Держись, брат! Я скоро вернусь. Мы тебя накачаем таблетками, и ты опять придешь в норму. Ты еще организуешь для меня массу контрактов. Ты же знаешь, что без тебя я пропаду.
Поль схватил Эла за руку и напряженно зашептал.
– Забудь, что я говорил. Я не хотел… Ты сможешь это забыть?
– Я ничего не помню.
Поль кивнул, лицо дергалось, глаза еще больше запали.
– Если я умру… – медленно сказал он. – Я хочу, чтобы ты позаботился о моих детях. Хочу…
– Перестань молоть чушь! Как только тебя подлечат, ты сразу поправишься.
– Конечно, – устало согласился Поль. – Я это понимаю. Но если я умру… дети… обещай, что они будут жить с тобой… Я не хочу, чтобы они оставались с Мелани… Ей на них наплевать… Обещай мне, Эл.
– Обещаю, обещаю. Решено. Но, по-моему, ты никуда не собираешься?
– И Линда… Позаботься о Линде…
– Боже?! – Эл шутливо поднял руки. – Может, лучше продиктуешь завещание?
Поль еще крепче схватил брата за руку.
– Не расстраивайся, – прошептал он.
Эл кивнул, боясь открыть свои истинные чувства.
– Именно это я и собираюсь сделать, братик.
Кристина спала. Эван сидел рядом и отгонял мух от ее неподвижного тела.
– Присмотри за всеми, – строго сказал Эл. – Слышишь меня?
– Да, папа. Можешь на меня положиться.
Эл посмотрел на сына, словно не узнавая его. За двенадцать дней на его глазах Эван превратился в мужчину. Он больше не казался тощим, скорее, худым и мускулистым. Лицо сильно загорело, кожа слезла, а вместе с ней исчезли и прыщи.
Элу хотелось обнять его. Но он сдержался и двинулся по берегу реки, стараясь идти как можно быстрее. Он обязан это делать. Все полагаются на него.
День в хижине прошел, как во сне. Они лежали в сомнамбулическом состоянии, потели днем и дрожали ночью.