Эван приобнял ее, боясь, что она оттолкнет, но Кристина прижалась к нему и еще сильнее зарыдала.
– Это моя вина, – пробормотала она. – Луис погиб, и виновата во всем я.
– Нет, – по-доброму сказал Эван, – ты не должна винить себя. Нино бы нашел возможность попасть в самолет с твоей или без твоей помощи.
– Честно? – глаза Кристины расширились.
– Да, – успокаивал он. – Я в этом уверен. Девушка перестала плакать.
– Я могу рассказать тебе обо всем? Я должна это сделать, иначе сойду с ума. Ты ведь поймешь меня?
– Конечно, можешь, – ответил Эван. – Рассказывай все, что хочешь.
Они не пошли далеко. Эл бросил одеяло на мягкую траву и разделся.
Даллас молча сделала то же самое. Она легла на одеяло и с ожиданием смотрела на него. На теле виднелись всего несколько укусов, но ребра сильно болели.
– Я буду осторожен, – тихо сказал Эл, опускаясь. Он весь был в укусах, ссадинах и порезах, которые уже начинали гноиться.
– Я люблю тебя, – прошептала Даллас, страстно желая его.
– Да? – переспросил Эл. – Смешно, но я тоже люблю тебя. Никогда не думал, что кому-нибудь скажу это.
Их тела слились и двигались в унисон. Даллас никогда не знала, что способна на подобную страсть.
– Скажи мне, когда будешь готова, – пробормотал он. – Я не слишком силен!
– Я люблю тебя.
– Боже! – содрогнулся Эл. – Я тоже люблю тебя. Господи! Наверное, я поставил рекорд. Ах, сукин сын! – он упал на нее, сдерживая стоны удовольствия.
Даллас кончила сразу же вслед за ним. Она выкрикнула его имя и впилась ногтями в спину Эла. И они покатились по одеялу.
– Святой Боже! – засмеялся Эл. – Таким я был только в школе! Моя репутация полетела ко всем чертям!
Даллас рассмеялась вместе с ним:
– Какая репутация? Его руки ласкали ее.
– Когда неделю не ешь, то это сказывается на сексуальной потенции. Я чувствую себя…
– Хорошо.
– Очень хорошо. На мне сидят шестнадцать комаров. Послушай, а как тебе?
– Очень хорошо!
– Ты этого ждала?
– Все было прекрасно и удивительно. Я знала, что так будет, с тех нор как увидела тебя. Мне, конечно, не очень нравится обстановка, но само событие… очень-очень… что я еще могу сказать?
– Я люблю тебя. Ничего подобного я никому не говорил за всю жизнь. Никогда. Секс был сексом. Я просто использовал женщин, спускал пар. Конечно, это шутка. Ты знаешь, я спал с женщинами в разных местах, но это…
– Я тоже.
– Только не старайся доказать, что ты повидала больше, чем я.
– А разве я стараюсь? Я просто не хочу знать, в каких местах ты занимался любовью с другими.