– Джордж сказал, что придет поздно, – сказала она, – и попросил меня остаться с тобой.
– Это необязательно, – запротестовала Эвита.
– Знаю, но мне бы хотелось. Мы подруги. Я хочу помочь. Повернись, я расстегну тебе платье.
Эвита подчинилась. Она знала, что произойдет, но была не в силах остановить это… Да и не хотела…
Платье соскользнуло и упало на пол. Она шагнула к постели. Эвита закрыла глаза и ждала, когда присоединится Дорис. Долго ждать не пришлось.
– Хочешь слетать в Рио? – спросил Коди.
– Нет. Чем это поможет? – ответила Линда.
– Может, лучше быть ближе к месту событий?
– А ты поедешь?
– Если захочешь.
– Я не могу есть, – Линда оттолкнула тарелку с салатом и оглядела ресторан. – Посмотри, как они жуют. И всем плевать.
– Они, наверное, не знают ни Даллас, ни Эла.
– Почему ты всегда называешь Даллас и Эла? – взорвалась Линда. – Поль тоже в самолете. И Эван. И Берни. И другие люди. Ты следуешь дурным традициям телевидения, там говорят только о Даллас и Эле, как будто никого другого с ними нет.
– Не злись, я знаю, что ты чувствуешь… Линда понимала, что виновата.
– Извини, Коди, я не должна срывать на тебе свои чувства. Все из-за неизвестности… Это ужасно. Лучше бы они умерли. Если бы самолет разбился, и их нашли, то мы бы хоть знали точно, – она дотронулась до руки Коди. – Я хотела сказать совсем не это. Просто все смешалось, спуталось. Ты знаешь, что я зарабатываю сейчас больше денег, чем когда-нибудь? Фотографии Даллас распродаются мгновенно, так же как и снимки Эла. Неприятно делать на этом деньги.
– Так всегда бывает.
– Боже, Коди, неужели мы ничего не можем сделать? Нельзя просто сидеть здесь.
– Мы можем поехать в Рио. Скажи, и я тут же куплю билеты.
– Не знаю… А что ты думаешь?
– Думаю, нам надо ехать.
– Ты прав, давай поедем: Но только я хочу сама оплатить билет. Понятно?
– Как знаешь.
Вместе с полицией Джордж пошел в бедную однокомнатную квартиру Нино. Обе девушки снабдили их адресом.
Полицейские снимали отпечатки пальцев и добывали новую информацию. После Нино в квартире остались лишь разбитые темные очки и грязная майка. Запущенная комната ничего нового не таила. Разбитая пепельница с окурками. Женские шпильки на грязной простыне. Под кроватью нашли золотую сережку. Просто золотое кольцо, которое вдевается в ухо. Такое носила Кристина.
– Это принадлежит вашей дочери? – спросил шеф полиции. Джордж заколебался, разглядывая серьгу. Он был убежден, что она принадлежит Кристине, но вслух сказал:
– Не знаю, не уверен.
Как он может признаться, что его дочь бывала в этой грязной маленькой комнате? Невозможно представить, что она лежала на этой отвратительной постели.
– Может, вы спросите у жены? – сказал шеф полиции.
– Хорошо, – согласился Джордж. – Разве важно, чья это сережка? Нужно найти Кристину.
Ему необходимо знать, жива она или мертва.