Ей стало легче уже давно… В ту ночь, когда она застала Эла в Таксоне. Эдна ощутила облегчение, потому что поняла, что больше не любит его… И теперь она жила просто и старалась не думать о двух людях, которые не оценили ее забот.
Сначала Эл… Потом Эван. Эдна прекрасно понимала, что нельзя было так опекать сына. Ему будет лучше с отцом, а ей – одной. И теперь это…
Фотографы и репортеры осаждали ее, как стервятники. Они страшно радовались, что Эл был в самолете с другой женщиной. Они явно забыли, что именно Эдна заявила, что разводится с ним. Теперь этот факт значения не имел. Он портил драму. Значительно лучше представить Эдну как брошенную жену и говорить об Эле Кинге как о супермужчине, который путешествовал по Америке с молодой красавицей.
Эдна выгнала всех. Но они толпились у дома, ожидая, чтобы наброситься на нее при первом появлении.
Эдна через сад прошла к дому Поля и встретилась с его детьми. Нянечка плакала и причитала:
– Миссис Кинг возвращается из Нью-Йорка? – спросила Эдна.
– Она не может, – завывала няня. – Миссис Кинг звонила и сказала, что это невозможно. Какой ужас… Бедняжка… А я ведь разговаривала с ним несколько дней назад… Какой кошмар… Бедные маленькие сиротки… Что с ними будет?
– Мы еще не знаем, произошло ли худшее, няня. Самолет может оказаться в другой стране. Постарайтесь успокоиться.
– Да, – рыдала няня, – да…
Эдна позвонила на телефонную станцию и попросила включить телефон, а потом вернулась домой и принялась ждать. Теперь ей оставалось только это.
– Ты так внезапно уехала из Акапулько, – шептала Дорис Эндрюс – Почему? И даже не попрощалась.
– Джорджу нужно было возвращаться… Неожиданно, – смотрела на нее Эвита.
– Я понимаю, – Дорис сжала руку подруги. – Надеюсь, это не из-за того, что произошло между нами.
– Нет, – коротко ответила Эвита.
– Вот и хорошо.
Женщины замолчали. Эвита лежала на кровати, а Дорис сидела рядом.
– Я много раз хотела написать, – призналась Дорис. – Но не решалась, – она нервно улыбнулась. – Я ненавижу, когда мне отказывают.
– Это естественно, – согласилась Эвита, присев, чтобы выпить воды. Глаза Дорис жадно смотрели на ее грудь, едва прикрытую шелковой ночной рубашкой розового цвета.
– Ты такая же красивая, – пробормотала она.
– Пожалуйста, Дорис. Чего ты хочешь? Зачем ты сюда пришла? – в низком голосе Эвиты звучала боль.
– Я должна была увидеть тебя, я ведь ждала целый год. Я сказала Ли, что ты меня пригласила. Я знала, что он слишком занят, и не сможет поехать со мной. Я так часто думала о тебе… О нас…
Эвита горько вздохнула.
– Дорис… То, что случилось, было ошибкой с моей стороны. Ты мне нравишься, но – должна понять, что я люблю мужа и никогда ничего подобного больше не допущу. Пожалуйста, уходи. Я слишком расстроена.
– Понимаю. Я, конечно, эгоистка, потому что явилась сегодня. Но мне так хотелось успокоить тебя. Ведь ты не можешь отказать мне в этом маленьком удовольствии?
– Никто не может меня успокоить, во всяком случае, до тех пор, пока я не узнаю, где моя дочь, – по лицу Эвиты текли слезы. – Как страшно не знать…
– Ее найдут, – заверила Дорис. – Вот увидишь, с ней все в порядке. Не теряй надежду, Эвита. Обещаю, что с ней все хорошо. Я это подспудно чувствую. У меня прекрасная интуиция.
– Правда? – с надеждой спросила Эвита.
– Да, – успокаивала Дорис. – Подожди, сама убедишься. Верь мне. А теперь постарайся заснуть, я приду позднее.
Эвита послушно закрыла глаза.
– Попытаюсь…