Мистер Кройц решил, что небольшие физические упражнения помогут ослабить напряженность в мышцах. Он достал из-под ближайшей раковины керосиновый фонарь, зажег его и повел девушек к двери. К ним присоединилась миссис Кройц.
Сначала фермер-амиш показал гостьям чистейшую маслобойню. Поскольку там следов Манды не обнаружилось, группа проследовала к сенному амбару. Нэнси прошла туда-сюда с фонарем, исследуя каждый дюйм дощатого пола.
- Этот амбар безупречно чист! – воскликнула Бесс.
Миссис Кройц улыбнулась.
- Мы, домашние амиши, проводим богослужение в амбаре, если люди не помещаются в доме, - пояснила она. – Пожалуй, наши амбары чище, чем наши дома!
- Я хотела бы забраться на сеновал, - сказала Нэнси. – Однажды, в детстве, когда я поранилась на ферме, которую мы навещали, я забралась туда, к стогам сена, чтобы побыть наедине и поплакать. Может быть, Манда сделала то же самое.
- Давай, - ответил фермер.
Нэнси вскарабкалась по лестнице. Несколько мгновений спустя она восторженно воскликнула:
- Я что-то нашла!
Девушка спустилась вниз, держа в руке клочок бумаги. Бесс и Джорджи ахнули, прочитав: «Ведьмино древо».
- Вы знаете, что это? Вы когда-нибудь слышали о ведьмином древе? – спросила Нэнси у амишей. Она внимательно наблюдала за их лицами, пока амиши читали странные слова, но они покачали головами.
- Ты думаешь, это принадлежит Манде? – спросил мистер Кройц.
- Возможно, - ответила Нэнси, - но это похоже на брошенный мебельным вором листок. – Она напомнила о символе ведьм, найденном в особняке Фоллеттов.
Группа исследовала остальную часть здания, но не нашла зацепок, ведущих к нахождению Манды. Они вернулись в дом, сонные, мечтая поспать.
Девушкам выделили две комнаты наверху, такие же простые, как и на первом этаже. В каждой стояла двуспальная кровать с днищем, обтянутым веревками, два небольших деревянных стула, маленький комод и занавешенная комнатка, где можно было повесить одежду.
Используя свечи, девушки увидели, что мебель была весело разрисована голубями и цветами. Кровати покрывали лоскутные одеяла, сшитые из кусков ярко-красной, зеленой, лиловой, желтой и черной ткани.
Нэнси занимала комнату одна. Она уснула, как только ее голова коснулась подушки, и спала, пока ее не разбудил крик петуха на следующее утро. Она отдохнула за ночь и тотчас же принялась размышлять над двумя тайнами. Ее очень заинтересовал клочок бумаги, найденный в сенном амбаре Кройцев. Что он означал? Манду? Хоэлта? Они встречались?
Когда Нэнси вошла в уютную кухню, она спросила мистера и миссис Кройц, знают ли они Роджера Хоэлта. Фермер ответил, что раньше знал человека с таким именем.
- Этот парень жил в Ланкастере. Когда он еще был очень молод, я поймал его в своем амбаре за кражей инструментов. Он ли это?
Нэнси ответила, что это точно он, потому что узнала в полиции, что Роджер Хоэлт жил в Ланкастере. Она добавила, что недавно он сидел в нью-йоркской тюрьме за кражу.
- Я подозреваю, что это он украл ценную антикварную мебель в нашем городе и случайно обронил лист бумаги с ведьминым символом. Хоэлт знает, что я его ищу, и пытался отпугнуть меня от этого дела.
Бесс заявила, что это Хоэлт оставил в амбаре символ ведьм, а не Манда.
- Он все еще пытается сглазить тебя, Нэнси, - с беспокойством сказала она.
Юная сыщица решила, что это невозможно, поскольку он не мог знать, что она остановится у четы Кройц.
Фермер неодобрительно посмотрел на Бесс.
- Мы, амиши, не верим в сглазы, - сказал он. - В сельской местности некоторые люди, не из амишей, занимаются колдовством.
- Они не все живут в сельской местности, отец, – заговорила его жена. – Я разговаривала с миссис Дистер в магазине. Она рассказала о нескольких горожанах, которые полагают, что некоторые занимаются колдовством втайне, особенно женщины и девушки. Если такие люди сочтут девушку ведьмой, они могут так испугаться, что навредят ей.
Нэнси улыбнулась.
- Не волнуйтесь. Мы в такое не верим, - сказала она, глянув на Бесс.
После завтрака девушки помогли миссис Кройц прибраться на кухне и сказали, что им пора. Когда они снова вошли в кухню, неся свои чемоданы, миссис Кройц удивленно спросила: