Влада не вылезала из-под одеяла и плакала, не сдерживая слез. В ее груди образовался ком, давящий на внутренности, терзающий душу. Вскоре дышать с накрытой головой стало нестерпимо трудно, она скинула одеяло и вдохнула полной грудью. Кажется, слезы немного облегчили боль, а быть может, это кислород повлиял так, но она смогла быстро остановить рыдания, поняв, что лучше бы ей как следует подумать.
«Как сильно все запуталось. Как мне справиться со всем этим? – в надежде отыскать решение спросила она себя. – Ох, Эрик! Он точно подросток, который первый раз целуется со старшеклассницей, а после набрасывается с обвинениями в измене за то, что она научилась целоваться до него. Ну, ей-богу, все примерно так и обстоит!» – рассудила она, вцепившись зубами в правый кулак.
Обратив, наконец, внимание, что не контролирует движения тела, Влада выпустила руку изо рта и присела в кровати. «Но так ли беспочвенны его обвинения? – откровенно спросила она себя. – Действительно, я не свободна. И до недавнего времени меня устраивала моя жизнь. Посмотрела ли бы я на Эрика в Москве? Вряд ли, хоть он и красив, но не моего поля ягода в нашей реальности. Я всегда предпочитала быть ярче своего спутника жизни. Эрик же затмевает меня десятикратно. Я бы умерла от ревности, будь он «временно моим» в Москве. Ну а здесь по-другому что ли? Да он же царь, и каждая мечтает выйти за него… – Она покачала головой. – Не получится у нас ничего! Все куда серьезнее, чем разница в анатомии. У него другие привычки в сексе, иные взгляды на обычные вещи. Ведь не зря говорят, что браки между иностранцами редко бывают удачными. Различия культур – серьезное препятствие, которое сложно преодолеть во времени. Мы же с ним не просто русский и американец. Мы далеки, как Гомер и Тина Канделаки, и это не самый удачный пример».
«И ты снова недоговариваешь, подруга… Дилемма не ослабла, наоборот. Пора бы определить позицию по Сашке. Ты поступаешь аморально… – твердил внутренний голос. – Ну здравствуй, совесть, – ответила она. – Здравствуй – и заткнись! Я не могу принять такое решение, пока не могу».
Она взъерошила руками волосы и похлопала себя по щекам в попытке переключиться.
«Почему он так остро воспринял мою историю, ведь сам хотел откровенности? Видимо, не был готов к подобному ответу, понапридумывал себе чего-то... Он что, в меня влюбился? Не я одна такая, нас двое? И что же нам делать? Как наладить отношения, и стоит ли пытаться? Может лучше оставить все как есть? Но я в его дворце, на его содержании. Постой-ка... – Она обратилась к своему стежу. – Десять… двадцать… тридцать два кумаруна. Он сказал, что некоторые столько получают в месяц. Значит, я не бедна. Еще несколько дней продержаться, и можно прокормиться самостоятельно. Но разрешат ли мне влиться в общество, выпустят ли из дворца? Может, нам действительно лучше не видеться? Забыть все, ведь почти ничего особенного и не было. С глаз долой – из сердца вон».
Ехидна добавила: «Таких красавчиков тут, по-видимому, немало водится. Ты сможешь стать мамочкой и учить целоваться какого-нибудь другого “Эрика”, возможно, и экто у него будет поменьше».
– Ну что за черт! И ты заткнись! – Она утерла остатки слез краем одеяла.
«Экто – звучит красиво. А выглядит?.. Ужасающе выглядит!» Она зажмурилась и откинулась на подушку.
«Если мы помиримся, что дальше? – в надежде подумала девушка. – Всем своим ощущениям они обязаны экто… Что я буду делать с этим экто? “Сунул-вынул” у нас не получится. Оральный секс? Они даже не знают что это такое! – недоумевала она. – Обниматься у них тоже не принято, а мне нужны тактильные контакты. А он-то сможет доставить мне удовольствие? Я, конечно, могла бы некоторое время побыть альтруисткой, но как долго? Не думаю, что достаточно. А потом начнутся скандалы, претензии, основанные на моей неудовлетворенности, да и его тоже… Научить его всему, что нравится мне? – промелькнула удачная на первый взгляд идея. – А если он не захочет или не сможет себя перебороть? Как долго он будет терпеть? Наиграется, устанет и заменит меня. Хотя от этого вообще никто и нигде не застрахован. Вычеркиваю этот аргумент».
«Он сказал, что его экто умеет многое. – Владу передернуло. – Да-а, звучит многообещающе... Но я уже не раз делала неверные выводы, может, и в этот раз я не права? Что если экто – это все, что мне нужно? Возможно, он подарит мне незабываемые ощущения, бьющие фонтаном искр удовольствия. Ох, как сказанула! – хмыкнула она. – Что если экто такое вытворяет, что я забуду все свои привычки в сексе и продам ему душу, словно дьяволу! Маловероятно, но было бы забавно...»
Новая шальная идея влетела ей в ухо, и она снова резко присела в кровати. «Кстати, свежая загадка! А у него есть яички? Даже не знаю, я не разглядела… Экто исполнил роль, даже не задрав подола... Влада, это что, такой важный вопрос? Подумать больше тебе не о чем? Вы поругались! Он обвинил тебя в неверности мужу и в том, что не сказала всей правды сразу. И он частично прав, – согласилась она с обвинениями. – Попробуй заснуть, может еще удастся немного поспать до рассвета... А волосы на лобке есть?.. Боже ж ты мой, Влада!»
Она убрала переводчик на тумбочку, глухо накрылась одеялом и попыталась уснуть.
***
Влада проснулась, вероятно, поздно. Солнечный свет залил всю комнату.
«В Эйдерине всегда такая солнечная погода, или это просто мне повезло? – такой была ее первая мысль. – Да и неплохо бы было иметь часы, чтобы ориентироваться во времени. Странно, почему их здесь нет».
На нее нахлынули воспоминания событий ночи: «Вот же блин! Мы поругались. Эрик-Эрик…»
Влада встала с постели, накинула халат и надела переводчик. На столике уже ждал завтрак, видимо, она и вправду долго спала. Среди разной столовой утвари нечто привлекло ее внимание. Подойдя ближе, она обнаружила на подносе небольшой прибор стального цвета, чем-то напомнивший ей по дизайну iPod, но с большой красной кнопкой посередине.
«Красный? Это что-то новенькое для белого царства, – подметила она. – Наверное, следует нажать». Она дотронулась до кнопки. Из устройства раздался голос Эрика:
– Ми джейя, – начал он, и далее полилась его распевная эйдеринская речь.
Переводчик транслировал:
– Моя красивая юная дева. Прошу тебя не держать на меня зла за все, что я наговорил тебе вчера, и за то, чего должен был сказать, но не смог. Я очень сожалею, что моя реакция на твой честный ответ была острой. Я был и до сих пор остаюсь в смятении и потому стал чересчур импульсивен. Ни в чем не виню тебя, и не должен был делать этого ночью. Прости меня и составь компанию на утренней прогулке в парке после завтрака. Подкрепись хорошо, мне это в тебе так нравится. Я буду ждать у выхода в сад, он тебе уже знаком. Будь одна, ничего и никого не бойся, особенно меня. До встречи.
«Как он переменчив. Не успела я погоревать, как следует, а он уже извиняется. Чувствительный мальчик. Что ж, все это было очень мило: диктофон, извинения. Цветов, пожалуй, не хватает» Она улыбнулась своему неуемному аппетиту.
«Почему сам не пришел?.. – стервозничало подсознание. – Имей совесть, Влада! Он пригласил тебя на прогулку, чего еще надо? Оставь ссору во вчерашнем дне и наслаждайся новым. И не вздумай при нем разыгрывать обиженную! Только попробуй мне. – Она погрозила себе воображаемым кулаком. – Ю-ху! Мои сказочные приключения продолжаются!»
Влада немного перекусила бутербродом с чаем – аппетита совсем не было – и помчалась в ванную.
«Душ? Не стоит тратить на него время», – решила она.
Девушка умыла опухшее от ночных слез лицо, почистила зубы, постаралась по-быстрому привести волосы в порядок и надела высохшие трусы. В гардеробной выбрала белое платье по колено, одно из пары десятков почти одинаковых, и надела его.
– Миленько, – сказала она своему отражению, стараясь не обращать внимания на круги под глазами. Затем все же замазала тоном синеву, слегка подкрасила ресницы, едва припудрилась и нанесла следы румян.
– Миленько, – повторила она, полностью удовлетворенная внешним видом.
Она натянула сандалеты, в которых была вчера, искренне не понимая разницы между десятком подобных, стоящих в гардеробной. «Лучше б трусы положили!» – съязвила ехидна.